Вторая жена поневоле - Лия Султан

— Да.

— Не посоветовавшись со мной?

— Здесь мне нечем крыть.

Она качает головой, но глаза улыбаются. Это и многое другое делают её самой прекрасной женщиной на свете. Той, к которой я шёл много лет.

— Можно выпустить? — нетерпеливо спрашивает Арман.

— Осторожно, — предупреждаю я и открываю дверцу.

Щенок вываливается наружу, не справившись с собственными длинными лапами. Поднимается, встряхивается и тут же бросается к детям. Омар смеётся, когда тот ставит передние лапы ему на колени и начинает лизать подбородок. Арман гладит щенка по спине, а потом малыш мечется между ними, не понимая, кого любить первым.

Возможно, завтра нас ждут погрызенные ботинки, лужи на полу и раскопанные клумбы. Возможно, Асель ещё выскажет мне всё, что думает о мужчинах, которые без предупреждения привозят домой собак. Но сейчас дети счастливы.

Асель подходит ко мне и смотрит, прищурившись.

— Ай-ай-ай, — качает она головой.

— Знаю.

— Ты был уверен, что мы не сможем отказаться, когда увидим его?

— Почти.

Она берёт меня за руку и переплетает наши пальцы.

— Какой же ты всё-таки хитрый, Алихан.

Я подношу её ладонь к губам.

— Зато теперь у нас есть собака. Получается, нас стало пятеро.

Взгляд Асель делается лучистым и озорным.

— А через девять месяцев будет шестеро.

Застываю, глядя на неё исподлобья. Медленно опускаю её ладонь и боюсь верить в сказанное:

— Подтвердила?

— Пять раз, — она выставляет вперёд растопыренную ладонь. — Но завтра сдам кровь.

Пока дети увлечены новым членом семьи, я притягиваю Асель к себе, касаюсь лбом её лба и шепчу:

— Я с тобой поеду. В этот раз всё получится.

Она касается моего лица пальцами, коротко целует и выдыхает в губы:

— Я в это верю.

Глава 43.

Глава 43.

*Асель*

— Ну что, папочка, принимайте свою девочку, — с улыбкой говорит акушерка и протягивает Алихану белоснежный свёрток, перетянутый шириной атласной ленты.

Я стою рядом и с умилением смотрю, как муж забирает нашу дочь. Всегда уверенный и спокойный Алихан сейчас непривычно растерян. Он сначала просовывает одну руку под голову Аружан, затем другой осторожно поддерживает ее устойчивость. Делает всё медленно, комплексно. Его широкая власть была слишком велика рядом с крохотным личиком дочери. На лбу залегла складка, губы плотно сжаты, а в глазах тревога и безграничная любовь.

— Ну что вы, папа, не волнуйтесь так, — подбадривает его акушерка. — Держите увереннее.

— Боюсь, — честно признается Алихан, не отрывая взгляда от дочери. — Она такая маленькая.

Этот мужчина не боится тяжёлых разговоров, международных сделок, чужих угроз и ответственности за десятки людей. Он умеет быстро принимать решения, когда другие требуют, и сохранять спокойствие в самые трудные минуты. Но сейчас в его руках лежит наша дочь, и Алихан как бы забывает о всей своей силе. Боится пошевелиться, причинить ей боль, даже свет рядом.

Я подхожу поближе и осторожно кладу ладонь под сверток, помогая ему держать малютку. Дочка сплюнула, чуть приоткрыв пухлые губы. Из-под нижнего угла виднеются тёмные волосики, крохотный носик едва заметно морщится, видимо она уже чем-то недовольна. Алихан немного склоняет голову, посмотри на ее нежность и шепчет:

— Привет, Аружан. Я твой папа.

От этих простых слов у меня к горлу возникает ком. Я опускаю взгляд, глядя на стол со слезами. Алихан осторожно приподнимает дочь и касается губ ее лба. Бережно целует свое сокровище, а затем поворачивает голову ко мне. Несколько секунд мы просто видим друга на другом.

— Спасибо тебе, — говорит он.

— За что?

Он снова встречается с дочерью.

— За ней. Для мальчиков. За нашу семью. За всё.

Я не отвечаю. Только прижимаюсь к его плечу и осторожно вижу Аружан по щеке одним пальцем. Она вздрагивает во сне, смешно поджимает губы и снова затихает.

Через несколько минут я уже еду на заднее сиденье машины, прижимая дочку к груди. Мужчина сидит за рулём и ведёт машину непривычно осторожно и медленно. Чувствую, мы скоро начнем сигналить. Несколько раз он бросает взгляд в зеркало, проверяя, всё ли с нами в порядке.

Аружан начинает беспокойно ворочаться, тихо кряхтит, поворачивает головку и приоткрывает рот. Я сразу понимаю, что она проголодалась. Расстёгиваю несколько пуговиц на платье, спускаю вниз бюстгальтер и прикладываю дочь к груди прямо в салоне. Она сначала нетерпеливо ищет, сердито хмурится, а потом наконец успокаивается.

Подняв голову, я встречаюсь со взглядом мужа в зеркале заднего вида. Алихан смотрит на нас так долго, что мне приходится напомнить ему о дороге.

— Что? — спрашиваю я с улыбкой.

Он улыбается глазами.

— Просто любуюсь вами, девочки.

Я опускаю взгляд на Аружан и осторожно провожу пальцем по её тёмным волосикам.

— Чувствую, ты мне её избалуешь.

— Прости, но да, — невозмутимо отвечает Алихан.

— Даже спорить не будешь?

— А какой смысл врать, если я уже всё решил?

Я тихо смеюсь, стараясь не потревожить дочку.

— Тогда я буду строгой мамой.

— Не получится.

— Почему это?

— Потому что я тебя знаю. Она один раз посмотрит на тебя своими глазами и ты забудешь обо всей своей строгости.

— А какими глазами?

— Твоими, конечно.

Я снова смотрю в зеркало и встречаю его тёплый, довольный взгляд.

— А мне кажется, она похожа на тебя.

— Это пока. Подрастёт — станет твоей копией. Такой же красивой, как ты.

Я качаю головой и снова опускаю взгляд на дочь. Аружан ест, ни на что не обращая внимания, и я думаю о том, какой долгий путь привёл нас к этой минуте. Сейчас, когда она лежит у меня на руках, я вспоминаю тот день, когда сделала пять тестов, чтобы подтвердить беременность. А вечером Алихан привёз собаку, которую дети назвали Арни. Хотели Арнольдом, как героя их любимого мультфильма, но остановились просто на «Арни». Он, кстати, стал их лучшим другом и моим хвостиком. Когда дети уезжали на занятия, а я оставалась одна, он ходил за мной и вилял хвостом.

Первые недели беременности тянулись мучительно медленно. Я прислушивалась к каждому ощущению, пугалась любой боли, просыпалась по ночам и долго лежала, положив ладонь на живот. Иногда я боялась, что всё повторится. В такие минуты Алихан обнимал меня, накрывал мою руку своей и говорил, что на этот раз всё