Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

захваченной Сорочинской крепости мы собирали ополчение для батюшки царя. На нас напала легко-конная команда сабель в двести. Ну, то есть не напала, а к крепости подошла, когда мы там были все неготовые — ворота разбиты, пушки заклепаны…. У меня было полсотни конных, и мы вполне могли уйти, но бросать пехоцких на расправу катькиным солдатам было нехорошо. Повозок и лошадей добыть мы уже не успевали. Времени было мало. И потому мы так сделали. К седлам веревки привязали и потрусили не торопясь прочь. А пешие за те веревки держались и бежали без устали почти час. И за тот час мы почти на десять верст убежали. Способ то нехитрый и все казачки про то знают. Так что если каждому драгуну ещё двух пехоцких на постромках прицепить, да мушкеты на коня закинуть, то оторваться от орловских можно быстро.

Народ зашумел, обсуждая этот трюк. А я просто замер мысленно представляя, как огромными зайцами скачут солдаты на привязи к конникам. Пошумев и поспорив господа полковники из казаков и крестьян сочли, что способ может и годный, но только если в чистом поле. Потому как на дороге такое построение колонну растянет неимоверно. И если первые будут бежать бегом, то задние долго ждать своей очереди на движение и рискуют попасть под удар противника. Попробовать такой маневр вызвался Крылов и Овчинников.

Когда на эту тему успокоились с предложением выступил атаман Карга, то есть полковник Каргин Никита Афанасьевич, принявший Второй Яицкий казачий полк после стремительно повышения Перфильева до канцлера.

— В поле то оно понятно как делать но все ж таки от пуль и ядер и наших потерять можно изрядно. Вот хорошо было бы заставить Орлова какую нибудь крепость штурмовать. Что бы умыть их кровью хорошенько.

— Да кроме Мурома между нами и нет ни какого города. А там не крепость, а тьфу! — Плюнул Куропаткин. — Ловушка одна, а не крепость.

— А ежели не в крепости сидеть, а на улицах бой дать, — не унимался Карга. — Жителей из города выгнать всех до одного, и каждый дом под фортецию перестроить. С бойницами, да валами. И пушки поставить на картечь. Они ряд домов отобьют, а мы их подпалим и за следующим ждем. Они снова отобьют а мы снова отступим. На штурмах то они крови прольют куда больше чем мы за стенами. А потом мы раз и уйдем. Нам-то этот город не нужен, поди. Так и будем отступать, пока орловские не сточатся. А вот тогда и генеральную баталию дать можно. А там уж и большие пушки помогут.

Снова зашумели полковники, а я призадумался. Идея довольно революционная, чего уж там…. У этого казака талант воинский, или я тут уже сам не заметив идей назапускал? Хотя про этакий Сталинград точно никогда никому не говорил. Даже удивительно откуда такие мысли — неужели я своим появлением в этой реальности заставил людей думать по-иному?

До глубокой ночи обсуждали план кампании против Орлова и решили, что она будет состоять из трех частей. Во-первых, сразу после окончания распутицы, на дороге от Владимира на Муром надо будет попробовать тактику огневых контактов и убегания от штыковой в чистом поле без всякой инженерной подготовки. Потом в Муроме дать уличные бои на подготовленных позициях и вовремя оставить их. А третьим этапом будут огневые засады на пути от Мурома к Нижнему Новгороду. Но там они будут уже на подготовленных позициях с применением к тамошней холмистой местности.

Генеральное сражение решили не давать пока число солдат у Орлова как минимум не сравнится с нашим. Хотя многие хвастались, что после Мурома у Орлова рота останется. Ну, ну… Оптимисты. Хотя, к тому что мы напланировали Орлов готов быть не может.

Пока шумели полковники я переговорил с Мясниковым, который рвался со своей опостылевшей должности Главного Полицейского куда нибудь обратно в бригадиры. Я дал себя уговорить и поручил ему самую тайную часть всего плана, о котором на совещании не говорилось. Это всякого рода диверсии и подлости.

Я не собирался брезговать ничем. Ни отравленными колодцами, ни ночными нападениями на биваки. В том числе на Мясникова я возложил и подготовку снайперов — мы их назвали меткими стрелками.

В эту галантную эпоху было принято, чтобы офицеры шагали впереди своих войск. По крайней мере, военачальники уровня рота-батальон. Вот они и должны были с гарантией умирать при каждой атаке, равно как и прислуга пушек. Но если на лихом коне в прицел влезет какой нибудь полковник или сам Орлов, их тоже жалеть не будут. Овчинников перед советом порассказал какой ужас Гришка творил в Москве и ее окрестностях. Повешенные вдоль дорог жители деревень, обесчещенные крестьянки, сожженные хаты и целые поселки…

Нет. Любые средства оправдывают мои цели.

Совещание закончилось, и ко мне, дождавшись пока я останусь один, подошел Шешковский.

— Ваше величество. Я имею основания подозревать в подготовке к побегу полковника Чернышева и нескольких его офицеров из принесших вам присягу. Думаю, после сегодняшнего совещания он вполне может решить, что заслужит прощение, ежели доберется до Орлова с вашими планами.

Ясно. Степан еще раз выслужиться решил. Послушаем.

— Возможно вам неизвестно, ваше величество, но военную карьеру он начал лакеем при дворе Елизаветы Петровны добравшись до чина поручика. Продолжил он карьеру услужая вашей супруге и дорос до полковника, не покидая дворцовых покоев. И только после этого, из за какой то провинности назначен был комендантом Симбирского гарнизона. Так что как военачальник он ничтожен, и знает это за собой прекрасно. И очень боится предстоящих баталий. Так же он знает императрицу достаточно хорошо, чтобы иметь надежду разжалобить её при личном объяснении. Я ещё в Казани приставил к нему человека в качестве денщика. И теперь мне доносят что полковник собирается с некоторыми офицерами и долго беседует за запертыми дверями. Вина не пьют. Расходятся осторожно. Жгут бумаги. Есть и другие признаки.

Опять заговор! Прямо как щупальца у осьминога. Отруби одно — на его месте вырастут два.

— Прошу дозволения превентивно задержать изменника и допросить с пристрастием ибо у меня недостаточно сил, чтобы караулить его круглые сутки и перехватить если он пойдет на прорыв.

Я задумался. Смогу ли я когда нибудь до конца доверять Шешковскому? Если не брать во внимание провала с заговором в Казани и шашни вокруг семьи Пугачева, все это время он мне был неизменно полезен. И сейчас особенно. «Шведы» отправленные с купеческими караванами по России начали голубиной почтой приносить первые важные разведданные. Когда