Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

стекается дворянское конное ополчение неизвестной численности. Я оцениваю его примерно в три-четыре тысячи человек. Тяжелой артиллерии замечено не было. У частей, застрявших в Москве при себе имеется восемнадцать легких пушек. На сегодня это все по противнику.

Шешковский поклонился и сел. Народ притих, переваривая цифры.

Если все названные части соединяться с Орловым, то его армия будет иметь 12–13 тысяч пехоты и восемь тысяч конницы. Казалось бы цифры почти сравнимые… Пехоты и конницы больше у «любовничка», зато пушек — у меня. Плюс пуля Нейслера. Но качество! Стреляют в полках плохо, пороха не хватает. Ружья старые, расстрелянные с большой разницей по калибрам, что сильно затрудняет изготовление пуль.

У Орлова же под рукой кадровые части прошедшие прусскую и польскую кампании. Гвардия хоть и не воевала давно, но там самые замотивированные рядовые. Конечно, времена когда она целиком состояла из дворян уже прошли, но большая часть нижних чинов — это лучшие солдаты, переведенные из армейских полков, у которых есть реальные надежды на выслугу чина и на пенсию. Кроме того часть унтер-офицерского состава в полках действительно родом из беднейшего дворянства так что вполне можно считать эти части устойчивыми к нашей пропаганде.

Я поднялся и заговорил:

— Господа полковники и генералы. Не будем лукавить и признаемся себе вполне честно, в чистом поле и при правильном линейном сражении войска Орлова разобьют нас наголову.

Тихо переговарившиеся генералы разом замолчали. Я заметил, как синхронно кивнули полковники из дворян — Ефимовский, Чернышов, Крылов и Симонов.

— Посему мы должны избегать правильного сражения как можно дольше и постараться нанести значительный урон войску противника любыми другими способами. Я предлагаю высказываться господам полковникам, как это сделать.

Я сел, а полковники тихо загудели и стали переглядываться в поисках самого инициативного. Поднялся полковник Толкачев, из яицких казаков бунтовавших еще два года назад. В реальной истории он был одним из активнейших атаманов. В этой же вполне справный командир первого заводского полка.

— Наш государь конечно вправе опасаться за свое воинство. Но на арском поле мои заводские от удара бибиковских не побежали, так что не все так плохо.

— Это потому, что не успели побежать, — проворчал Симонов. — Быстро вас артиллерия выручила. Картечь противу кавалерии страшная сила. Второй раз ловушки подобной той, в которую Бибиков угодил, не получится.

— Это почему же? — Возмутился Толкачев.

— Потому что у Орлова пехота главная, а не конница, — ответил вместо Симонова Крылов. — Она хоть и идет медленней, но к огню пушечному и ружейному устойчивее. А кроме того, коннику что бы нанести урон доскакать ещё нужно, а пехота будет с тех же ста шагов по тебе гвоздить, что и ты. И вот тогда и посмотрим как под обстрелом наши крестьяне будут стоять и команды выполнять.

— А мы их с трехсот начнем! — Выкрикнул Толкачев. — Нам государь еще в Казани новые пули дал спытать. Мы на коровах пробовали и могу сказать со всей правдивостью, что на триста шагов пуля убойности не теряет в отличии от круглой, а по кучности намного лучше. Так что залпировать мы начнем раньше и до штыковой много больше людей выбьем у орловских.

— Вот на штыковой они и отыграются, — Симонов не мог не оставить за собой последнее слово.

Я решил прервать эту неконструктивную перебранку.

— Господа полковники, прекратите. Лучше подумайте можно ли обойтись вообще без штыковой?

Поднялся Крылов.

— Петр Федорович, мне кажется, что для наших полков в имеющихся кондициях как раз штыковая была бы лучше всего. Это от обстрела солдаты могут попытаться убежать. А вот когда драка перешла в штыковую, тут уже не хочешь, а воевать будешь. И победу в бою можно добыть тем, что презрев четкую линию баталии сосредоточить на каком нибудь из флангов решительный перевес в силах. И обрушив этот фланг развернуться на центр противника добывая окончательную победу.

Это он, зараза, мои рассуждения повторяет, что я ещё на пути в Казань высказывал. Тогда речь зашла о построении батальонными колоннами, и я именно этот аргумент приводил. Впрочем мне нравится, что он мои слова мимо ушей не пропустил, в отличии от прочих «перевертышей». Но надо было ответить на аргумент:

— Не забывай, что у Орлова в пехоте численный перевес, и если мы сосредоточим силы на одном фланге, то на противоположном и в центре получим поражение. Так что тактика колонн, о которой все мы мыслим, хороша для больших армий. Нам же надо численный перевес Орлова сточить без собственных потерь. Прошу давать ваши пропозиции.

Опять воцарилась тишина и тут поднялся Куропаткин.

— Государь. Я так мыслю, нам надо использовать свое преимущество в дальности огня как ружейного, так и артиллерийского. И вот тут нам на руку то, что Орлов непременно хочет атаковать нас. А значит и на полевые укрепления пойдет не задумываясь. А у нас сейчас с лопатами людей как бы не больше чем с ружьями. Две тыщи у Павлония, да целый Нижегородский полк почти без оружия. Они нам накопают редутов колик треба. И мы можем до последнего вести огонь с тех редутов, а потом их бросать и тикать на следующую линию. Так мы можем потерь избежать и у Орлова пехоту сильно проредить.

— Мда… А на отступлении нас не порубят конные? — Спросил Ефимовский.

— Ну ежели у нас и своя конница наготове будя… Пущай попробуют. Акромя, мои-то драгунами будут, так что отскочить быстро смогут. А пушки надо будет с позиций снимать чуть раньше, чем пехоте отступать надобно будет уже. И тяжелых пушек в такие сражения не брать! Токмо легкие и средние, иначе батареи потерять можно.

Слуги внесли в трапезную подносы с бокалами. В них был чай и сбитень. Чика тяжело вздохнул. Его душа явно просила «продолжения банкета».

— Ну, если вся пальба будет только от драгун, да от трех десятков пушек, — задумчиво протянул Крылов, — то особого ущерба вся эта суета не принесет. Вот если бы все наличные силы выставить да быстро отойти, как вы сказали, тогда был бы толк. Но увы. Пехоте не оторваться от пехоты без значительных потерь, которые будут ничем иным как поражением.

— А если я скажу Вам, Андрей Прохорович, что пехота может бежать со скоростью конного, что вы мне скажете на это? — Хитро прищурился Овчинников

— А скажу я вам, любезный Андрей Афанасьевич, что вы фантазер каких мало, — ухмыльнулся Крылов. — Где же вы таких кентавров найдете?

Полковники захохотали, и сам Овчинников смеялся не меньше прочих. Но когда хохот утих он сказал:

— Как то раз, когда в