Иерусалимская история - Фульхерий Шартрский

и разъяренному их частыми укусами, ему надлежало всеми силами защищаться, разя клыками справа и слева. Обычно мы иносказательно говорим так: «Где боль, там [требуется] рука» (Ubi dolor, ibi manus).

3. Прежде чем король прибыл туда, турки уже осадили и взяли силой одно укрепление, ошибочно [принимаемое] за замок{947}. Мы очень нуждались в нем, а туркам оно доставляло беспокойство. Наши рыцари, благоразумно выйдя оттуда под покровом ночи, смогли ускользнуть, оставив там своих жен вместе с детьми; они предпочли спастись хотя бы частично, нежели погибнуть всем вместе.

4. Тогда, в летнюю пору, в середине июля, на северо-востоке стала видна комета, которая, появляясь перед рассветом и демонстрируя свой хвост до девятого часа, светилась слабым светом. В течение 18 дней мы усердно наблюдали за ней, однако в том, что она означала, мы положились на Творца мироздания.

5. Турки же, среди которых наиболее могущественным был Борсеквин, осадили крепость под названием Кереф. Но, узнав о прибытии короля, следовавшего за ними, они, обманутые в своей надежде, отступили в более надежное Для обороны [место]{948}. У них было не более 6 тысяч рыцарей. Король после этого вернулся в Антиохию.

Глава 56

О вавилонском флоте

1. В том же году вавилоняне, восстановив и собрав свой флот, с южным ветром, под парусами вторглись в филистимскую область. Они миновали Фарамею, Ларис, а также Газу, Аскалон, Иоппу, Цезарею, Птолемаиду, Тир и Сидон, осматривая и карауля морское побережье до самого Бейрута и выслеживая и выискивая от порта к порту, что бы они могли совершить на пользу себе и во вред христианам.

2. Но поскольку из-за нехватки воды они сильно страдали от жажды, то им пришлось высадиться на сушу, чтобы из рек и источников наполнить свои емкости и утолить жажду.

3. Однако горожане указанного города{949}, не желая сносить этого, тотчас отважно выступили против них. Взяв с собой паломников, по случаю оказавшихся там, они вступили в бой с морскими разбойниками, повергнув из их числа 130 человек либо убитыми, либо смертельно раненными. [Врагов] же, высадившихся для битвы, было 5 тысяч, если не считать тех, кто в это время охранял флот, в котором было 22 триремы, или катоса{950}, и 53 корабля прочих видов.

4. [Сарацины], несклонные к милосердию и безжалостные ко всем, кого ранее смогли подчинить себе, хвалились перед нашим народом своей жестокостью.

5. Однако, по милости Божьей, они не извлекли для себя никакой выгоды, поскольку наши всадники копьями, а лучники стрелами загнали их в море и заставили бежать. Тотчас после этого сарацины, подняв паруса, по морю направились к Триполи, а оттуда — на Кипр.

Глава 57

О плавании юного Боэмунда

1. Сколько же раз в этом году гонцы и паломники сообщали нам о прибытии юного Боэмунда и убеждали нас в этом{951}! Но этими бесконечными пересудами они ввели нас в заблуждение. Он опасался вавилонского или пиратского флота, о котором ему стало известно, что тот распространился по всему морю. Кроме того, он беспокоился о своих владениях, которые, находясь в коварном окружении враждебных заговорщиков, мог потерять, если бы хорошо не распределил их среди своих верных. Одна крестьянская пословица гласит: «У кого плохие соседи, у того плохое утро».

2. Итак, уже столько раз подготавливая свое отбытие, Боэмунд, наконец, в Отранто, одном апулийском городе, собрал столько кораблей, сколько смог, а точнее, 22 судна, в числе которых было 10 длинных и снабженных веслами. Поручив свои владения герцогу Апулии{952}, коего избрал и назначил наследником своих земель на тот случай, если умрет раньше его, он начал готовиться к морскому путешествию. Герцог то же самое подтвердил [Боэмунду] и охотно дал согласие на тот случай, если он упокоится раньше. Это засвидетельствовала присутствующая от обеих сторон знать.

3. Итак, Боэмунд, выйдя в середине сентября в море, миновал рассеянные по морской глади Киклады и прибыл в Метони. После этого он прошел через Родос, Памфилию, Ликию и Атталию, воды которой так опасны для плавания. Оттуда, оставив позади Антиохию Малую, он прибыл в Антиохию Великую, миновав Исаврию и Селевкию и оставив справа Кипр, а слева Тарс и Мелот{953} — славнейший город, который уже долгое время пребывал в запустении{954}.

4. Тем временем многие сплетники и кутилы, прибывшие морем, рассказывали в Иерусалиме нам, что Боэмунд в действительности высадился в Антиохии, но это было ложью. Впрочем, сами-то они думали, что говорят правду, поскольку дошли до Патары{955} вместе с некоторыми рыцарями [Боэмунда], высланными им вперед, при которых были ястребы, соколы, птицеловы и собаки.

Глава 58

Об опасностях, поджидающих в море

1. Множество волнений, по воле Бога или с Его соизволения, выпадает на долю тех, кто путешествует по морю: то оторвется якорь, то сломается рея или часть кормы, то порвутся канаты.

2. Когда же меняется ветер, тогда смотрят на флюгер, дабы убедиться, в правильном ли направлении идет [корабль]. Следует быть осторожным, чтобы ночью не сбиться с пути. А если звезды скрыты за облаками и судно отклонилось в сторону скал, это грозит неминуемым кораблекрушением и гибелью. В море, как и на суше, существуют разного рода опасности.

3. Однако стоит ли нам удивляться насчет себя, если мы можем вспомнить о кораблекрушении апостола Павла? Чтобы изведать глубину бездны, опустили свой лот корабельщики{956}. И если бы Павел на краю гибели не увидел ангела, он бы уже и не надеялся выжить{957}.

Глава 59

О Великом море

1. Многие корабли обычно подвергаются опасности в водах близ Атталии, ибо дующие отовсюду ветры, которые через долины и подземные изломы стремительно низвергаются с гор, закручиваются в пучине в причудливый водоворот. Кроме того, если морским судам встречаются пираты, те безжалостно грабят и уничтожают их. Но тот, кто из любви к Богу претерпел все это, неужто будет разочарован в Его воздаяниях?

2. Вот что мы знаем о нашем море: «Не следует обходить молчанием тот факт, откуда Средиземноморье берет свое начало. Некоторые полагают, что это море начинается от Кадисского пролива и источником его является не что иное, как течение, исходящее из Океана. Те же, кто думает иначе, утверждают, что всякое течение исходит через Понтийские проливы; они подтверждают это весомым доводом, что поток, изливающийся из Понта, никогда не