Набор - Инди Видум

меня самого есть пара из их конюшни, положение обязывает. И надо признать, пара отличная. По быстроте и выносливости никакой автомобиль и близко не стоит. Видел я, прости господи, эти железные таратайки.

— В своей я полностью уверен, — ответил я.

— Когда, вы говорите, будете соревноваться, Петр Аркадьевич?

— Первого июня выезжаем из Верх-Ирети, Вячеслав Львович.

— Послежу. Если щелкнете по носу Болдыревых, задумаюсь о покупке вашей таратайки.

Я сделал вид, что не заметил пренебрежения, сквозившего в голосе собеседника по отношению к моему автомобилю. Отвлечь его удалось, теперь надо как-то убедить в своей полной непричастности и выставить. Бывают же такие особы, как София, которые после смерти причиняют еще больше проблем, чем при жизни.

— Мы пока только думаем об открытии производства, Вячеслав Львович. Летом начнем строительство завода. Здесь ведем подготовку охраны.

— Хорошее дело, Петр Аркадьевич. Но вернемся всё же к Софии. Как вы думаете, кто еще мог оказаться замешан в ее исчезновении?

Ан нет, не сработало… Но выбранную линию нужно гнуть до конца.

— София говорила, что ей угрожал князь Куликов, — припомнил я. — Требовал, чтобы она переписала свое имущество на Антона. Но ему она тоже нужна живой до подписания документов. Прятать труп он не будет, почему я и считаю, что София имитировала свою смерть. Возможно, хочет отомстить Антону, обвинив его в двоеженстве, если вы объявите о ее смерти и он женится на Марии Куликовой.

Идея родилась на лету, но я и не подумал от нее отказаться. Она прекрасно укладывалась как в психотип Софии, так и в версию о моей непричастности. Теперь Симуков трижды подумает, начинать ли против нас боевые действия, потому что если София появится, то он будет иметь весьма бледный вид.

— Проверим, Петр Аркадьевич. Благодарю вас за познавательную беседу и не буду больше отнимать вашего времени.

— Что вы, разве беседа с вами, Вячеслав Львович, может считаться потерей времени? Столь приятного собеседника мне давно не встречалось. Но ежели вы собираетесь уходить, я передам вам завещание сестры. Оно должно быть у вас вне зависимости от того, жива София или нет.

— Вы очень любезны и предусмотрительны, Петр Аркадьевич.

После того как я принес завещание, мы обменялись парой столь же ничего не значащих фраз, Симуков наконец ушел, а я спросил у Валерона:

— Есть методики, позволяющие выйти на труп?

— Есть, но не тогда, когда он во мне, — гордо ответил тот. — Меня от этой особы подташнивает, но избавляться от нее сейчас никак нельзя. Придется ждать, пока Симуков закончит с поисками и успокоится.

— Нехорошо это как-то… Всё же сестра князя, а валяется как что-то ненужное. Место в тебе занимает. И в зоне ее теперь не закопаешь, сразу на меня выйдут.

— Давай к Симуковым в склеп подкинем? — предложил Валерон. — Но попозже, когда он искать перестанет. И совесть наша будет чиста, и на нас никогда не выйдут. Решат, что она приползла умирать к родным пенатам.

Он посмотрел на меня преданными глазами, ожидая одобрения идеи.

— Это в склеп-то?

— Мозги перед смертью помутились, — не моргнув глазом тявкнул Валерон. — Они и до этого не особо работали.

— Посмотрим, — решил я, — время есть на подумать.

Визит Симукова полностью выбил меня из рабочего ритма, но я всё же вернулся к работе и доделал все трафареты для цифр под пристальным наблюдением Валерона, который неожиданно заметил:

— Это ты правильно придумал с нумерацией. Имя еще заслужить нужно. Будем его выдавать за особые заслуги перед княжеством. Вместо медали. Потому что медали на механических пауках вешать некуда, а имя — оно всегда будет при них. Будут за него жилы рвать.

— Не надо, чтобы они что-то рвали, — успокоил я Валерона. — Мне нужны целые помощники с целыми внутренностями.

Делал я паука первого уровня, но с голосовым модулем. Даже лезвия пока на манипуляторы не ставил, поскольку Митя философски заметил, что его подчиненный сначала должен осознать себя, а уж потом разживаться оружием. Потому что не контролирующий себя паук с острыми железками опасен для окружающих.

Я нанес на корпус паука цифры «001», после чего посчитал, что изделие практически готово к включению, и позвал Митю. Включал в присутствии его и Валерона, который окончательно смирился с необходимостью побыть временным пристанищем для тела Антошиной супруги, тем более что, как выяснилось, в его внутреннем пространстве она не будет портиться и вонять.

Новый паук после включения сделал пару неуверенных шажков и побежал, путаясь во всех лапах, стукнулся с размаху о стену, шлепнулся на спину и засучил в воздухе ногами, издавая странные скрипящие звуки.

— Про это я и говорил, — сказал Митя. — Связи устанавливаются не сразу. В мозгах полный сумбур. Прикажи ему поступить под мое командование.

Чувствуя себя немного странно, я сказал:

— Боец 001, твой командир — паук Митя. Слушаешься его, как меня, выполняешь все требования — и недалек тот день, когда получишь настоящее оружие и будешь выглядеть так же грозно, как командир. Задача понятна?

— Получить оружие, — скрипучим голосом ответил паук. — Для этого выполнять все требования паука Мити.

Ему наконец удалось перевернуться, и он стоял, покачиваясь на тонких относительно корпуса ногах. Почему-то показалось, что конкретно этот паук туповат. Может, проволока в мозгах тонковата? Нужно будет дублирующую провести на всякий случай перед вручением оружия. А то исполнительный идиот с оружием — это куда опаснее, чем просто исполнительный идиот.

Глава 27

Второго паука я доделывать пока не стал, решил глянуть, как будет вести себя первый. Потому что даже при условии, что Митя не мог говорить сразу после создания, он производил впечатление куда более солидное. Возможно, конечно, что у меня наложилось его нынешнее развитое состояние на то, с чем он появился, и я заблуждаюсь. Посмотрим. На Мите отрабатывались техники, на 001 они должны были лечь идеально. Прошло слишком мало времени, чтобы судить. Посмотрю, как этот паук будет развиваться, и, если нужно, внесу правки. Возможно, дело как раз в том, что я делал его не как Митю — методом проб и ошибок, а сразу набело и не вложил в него больше необходимого? Не делал паука с душой? Но привязываться ко всем своим созданиям и глупо, и недальновидно — иначе как делать в подарок или на заказ? Мотя