Набор - Инди Видум

— В нашем разговоре эта фраза прозвучала, — признал я. — Но повод у него серьезный.

— То есть Софию Львовну действительно убили?

— Трупа у него нет. Он ориентируется по фамильному артефактному древу, на котором это зафиксировано каким-то образом, — пояснил я. — Но мы в разговоре выяснили, что древо можно обмануть, притворившись мертвым. Прямо Симуков этого не подтвердил, разумеется, но реакция была характерной.

Говорил я так спокойно в присутствии посторонних потому, что информация секретной не была. Свое же участие в исчезновении трупа я не собирался афишировать даже перед Марениным. Достаточно того, что знает Валерон, которому придется таскать труп неопределенное время.

— То есть вы предполагаете, что София Львовна может оказаться живой?

— Мертвой ее никто не видел, — немного слукавил я, поскольку считать Валерона никем было по меньшей мере несправедливо. Но если я добавлю «из людей», то Маренин сразу поймет, чего мне не надо. — Из номера гостиницы она исчезла вместе со всеми вещами. Во всяком случае, так говорит княгиня Воронова.

— Мы с вами это обсудим после, — предложил Маренин. — Давайте решим вопрос с пополнением.

— Если их не пугает намечающийся конфликт с Симуковым, — ответил я. — И они согласны дать клятву, то проблем я не вижу.

Потому что пополнение реально было хорошим — оценить их я успел еще, когда мы выбирались из зоны.

— Не пугает, — ответил за всех Гольцев. — Жизнь княжеских дружинников как раз и проходит в конфликтах с врагами князя. От драки мы никогда не бегали, как вы могли убедиться, когда мы с вами выходили из зоны. Как командир вы нам понравились, потенциал у вас хороший, поэтому мы решили присягнуть тому, кто нас спас.

— Кстати, а как вы оказались в банке?

— Случайно. Были рядом, когда зона город накрыла. Сначала надеялись уйти из города, но все выходы оказались перекрыты тварями. Их неожиданно обнаружилось очень много, поэтому мы отступили в показавшееся наиболее защищенным здание. А там оказался еще и подвал экранированный. Степан, служащий банка, поначалу был настроен радужно и уверял, что нас всех непременно вытащат, потому что в банке находится что-то очень важное в одной из ячеек.

— Судя по всему, там действительно находится что-то важное, — согласился я, — потому что ко мне приходил представитель банка и предлагал забрать из банка всё, что смогу унести, но вынести содержимое определенной ячейки. Я сказал, что сейчас это нереально, и отказался.

— Представитель банка нашел артель, которая согласилась пойти туда. Они рассчитывают хорошо заработать.

Естественный отбор в действии: когда жадность отключает инстинкт самосохранения, это всегда плохо заканчивается. Даже если бы Валерон не вынес из банка всё, артельщики там нашли бы только свою смерть. Надеюсь, им хватит мозгов оценить риск, не заходя в сам город.

— Я, конечно, молод, Виктор Григорьевич, но не идиот, чтобы идти на самоубийственную авантюру ради денег, — ответил я. — И людей своих я тоже на смерть отправлять не буду. Если Матяшев нашел идиотов, которые на это подписались, и те принесут требуемое в целости и сохранности, то я за них порадуюсь, но мнения своего не изменю и не пожалею, что не пошел туда сам. А что там такое было, что правление банка непременно хочет это заполучить?

— Степан толком не говорил, только то, что содержимое ячейки оказалось в банке случайно. Должны были вскоре забрать. Он поэтому так и суетился перед выходом: не имел права показать, где что-то важное, а значит, забирать нужно было сразу многое.

— Мы на это время тратить бы не стали, даже если бы он указал на конкретную ячейку.

— Его за это уже вздрючили, Петр Аркадьевич. За то, что не настоял на выносе конкретной ячейки. Он нам в трактире жаловался, что уволили. За то, что не настоял, и за то, что оставил банк открытым.

— Настоять он бы и не смог. А банк он мог закрыть только изнутри на задвижку. При этом так же изнутри и выбил бы, когда переродился — отец Василий сказал, что там до момента необратимости оставалось совсем немного.

— Да мы заметили. Он поначалу куда адекватней был, а потом уже и физические признаки начали проявляться, и в разговоре странности проскакивали. Мы уже подумывать начинали, не прибить ли его превентивно. Но, сами понимаете, пока человек в себе — рука не поднималась. Всё же если бы не его помощь — и мы бы не выжили.

Разговор полностью ушел с интересующей меня темы, но ясности он не принес: загадка ячейки так и не выяснилась. И всё же мне казалось, что в ячейке находился именно тот странный контейнер с рунами. Я был в этом почти уверен, как и в том, что с помощью содержимого возможно разрушение реликвии. Не зря же у Резенского с собой такой был — как раз на случай, если Верховцеву удастся активировать реликвию в столице.

Клятву у магов я принял.

Гольцев пообещал немедленно заняться работой и посетовал, что архив придется заводить с нуля. Я его порадовал, что основа у меня имеется, но в Святославске. И до того как заняться работой, предложил устроиться. У нас пострадавшим от зоны выдавалось пособие, на которое можно было купить вещи первой необходимости. Выдавал его Маренин, который внезапно после ухода магов предложил:

— Петр Аркадьевич, а давайте этого уволенного из банка к себе возьмем?

— Зачем? — удивился я. — Мы не можем помогать всем.

Нет, пообщаться с этим мужиком я бы не отказался. Он может знать, какая именно ячейка интересовала начальство, что там лежало и кто это принес. А может и не знать, что более вероятно: будь он в курсе махинаций начальства, его бы просто так на улицу не выставили, а если выставили бы, то трупом. Но брать его ради разговоров на работу?

— Не можем, Петр Аркадьевич, — согласился Маренин. — Но нам нужен грамотный бухгалтер. Объемы средств растут. Да и вообще на перспективу — через год нам уже прицельно искать придется человека на эту должность, а здесь — готовый вариант. Дружинники говорили, что он банку был предан как пес. А теперь его выпнули.

— Он может быть под клятвой, — задумался я. — Но если нет, это прекрасная идея, Георгий Евгеньевич. Мне