Набор - Инди Видум

class="p1">— Разве они не правы, Денис Васильевич? — мягко спросил всё тот же голос. — Всё, что происходит в армии, идет по этой части. Вы же сами не допустите к себе полицейских, не так ли?

— Разумеется, не допущу. Нечего им вынюхивать мои секреты в пользу этого щенка Воронова. Но провести расследование и вернуть деньги они обязаны.

В его голосе, когда он говорил обо мне, сквозила такая ненависть, что ни у кого не должно было остаться сомнений по отношению ко мне.

— Денис Васильевич, прекратите переводить разговор. Я вам предлагаю два варианта на выбор. Либо мы вызываем из Святославска разумника и он вас допрашивает, либо вы разрешаете нам провести обыск в своих помещениях. Со своей стороны могу обещать, что обыск будет поверхностным и в ваши бумаги мы не полезем. Нам нужно подтверждение, что деньги не у вас, вот и всё. Но решать следует немедленно, Денис Васильевич. Иначе мы вынуждены будем вас арестовать.

— Меня? Я уверен — это всё вороновские происки.

— Какие происки, Денис Васильевич? Юноша занимался тем, чем должны были заниматься вы, а вы пытались присвоить его труд по спасению людей, отправив императору лживый доклад. Вам не повезло, что родители спасенной девицы имели возможность лично донести правду до Его Величества. Так что речь идет о ваших происках и непорядочности.

— Мне кажется, вы слишком мягки с полковником, — зло сказал еще один представитель проверяющих. — Предлагаю перестать уговаривать и посадить казнокрада под арест, а уж после провести обыск. Ключи отдал!

— Не отдам! Меня на это место поставил император! Только он имеет право требовать от меня отчет! Вы — не имеете! Ваш приезд — это оскорбление недоверием, за которое кто-то ответит!

— Нам тоже выдал поручение император, и, отказываясь идти нам навстречу, вы идете против его воли!

Громкость воплей стала запредельной. Причем они уже орали не по очереди, а практически одновременно, пытаясь перекричать друг друга, тем самым вывернув ситуацию в свою пользу. Честно говоря, я не понимал, почему Рувинский упорствует в отказе — для него естественно было бы бросить ключи в лицо проверяющим и оскорбленно удалиться. Значит, были какие-то причины не допускать на свою территорию посторонних.

— Да что мы с ним цацкаемся? Преступники понимают только один язык — силы. Борис Дормидонтович, забирайте ключи, пока я держу полковника.

После этого транслировался шум борьбы, с выкриками Рувинского, вызывающего охрану, и громким пыхтением тех, кто у него отнимал ключи. На помощь Рувинскому охрана не пришла — похоже, решили притвориться глухими. Армия Рувинского не просто не любила — его уже ненавидели за постоянные придирки и украденное жалование.

— Вы за это ответите! — срывающимся голосом выкрикнул Рувинский. — Такое оскорбление не смывается даже кровью! Я вас всех сгною, помяните мое слово.

— Предлагаю в первую очередь проверить сейф, — сказал тот, кто предлагал Борису Дормидонтовичу забирать ключи.

— Не имеете права лезть в наш сейф без приказа или моего разрешения!

— У нас есть приказ Его Величества. Пройдемте.

Похоже, разговор велся не в кабинете Рувинского, потому что дальше послышались шаги, открывающиеся двери и требования Рувинского ко всем встреченным военным арестовать злоумышляющих на него. Судя по тому, что до кабинета они дошли без задержек, арестовывать никто не рискнул, хотя Рувинский орал всё более отчаянно.

Загремели ключи, отпирающие сейф.

— Борис Дормидонтович, что вы застыли?

— Василий Петрович, здесь мешки с казной, — охрипшим голосом ответил тот. — Один вскрытый и полупустой, остальные запечатанные.

— Что? — взревел Рувинский. — Подбросили! Вы и подбросили. Вы заодно с этим молокососом. Делаете всё, чтобы меня дискредитировать.

— И где я, по-вашему, мог прятать вот это всё? — скептически спросил Борис Дормидонтович.

Судя по тому, как кто-то присвистнул, от сейфа Борис Дормидонтович отошел и теперь остальные увидели содержимое.

— Это не мое! — отчаянно заорал Рувинский. — Я буду жаловаться на подтасовку вещественных доказательств.

— И кто это такой нехороший человек, который подбрасывает вам деньги? — ласково спросил Василий Петрович. — Поди, опять Петр Аркадьевич Воронов?

— Да! Именно он! — вне себя от злости выпалил Рувинский.

— Какой нехороший молодой человек. Каким-то образом проник в ваш кабинет и засунул в ваш сейф мешки с деньгами. Просто потрясающих талантов молодой человек. Не то что полковник Рувинский, столько лет верой и правдой служивший империи.

— Вот именно! — не уловил сарказма Рувинский. — Моя служба была безупречной.

— Это потому что вас ранее не проверяли и вы столь нагло не воровали. Решили, что никто не узнает? Ай-яй-яй, полковник. Признание писать будете?

Рувинский ответил длинной непечатной тирадой.

Мешки из сейфа вытащили, убедились в целостности печатей, сосчитали остаток из вскрытого мешка. Нашли в сейфе запрещенные зелья, из-за которых Рувинский наверняка и противился обыску. Среди тех, что нашли, были как ментальные, так и яды. Последних в сейфе военной части быть не должно. Хотя и первые там излишни — право на их использование обычные военные части не имели, в случае чего должны были вызывать менталиста.

Комиссия уже оказалась настроена против Рувинского. Но ее представители еще не догадывались, что их ожидает при обыске в спальне полковника. При резком открывании дверцы плательного шкафа флакон, оторванный Валероном от своей совсем не щедрой души, опрокинулся и окатил двух представителей комиссии зельем для привлечения тварей зоны. Поскольку основа там была из дугарского сортира, то и запах оказался соответствующим. Я узнал много новых интересных слов и словосочетаний, которые использовали воспитанные люди в минуты сильного душевного потрясения.

Глава 29

После обливания дерьмом даже те из комиссии, кто был настроен к Рувинскому нейтрально, потеряли всякую снисходительность. И это они еще не знали, чем на самом деле облили двоих из комиссии.

— Рувинский, что за идиотские шутки? — прорычал Василий Петрович.

На него ничего не попало, он переживал за коллег.

— Я ни при чем, — гордо заявил Рувинский. — Вы сами виноваты. Вас никто не заставлял лазить по моим вещам.

После этого все окончательно уверились, что обливание произошло специально, и хотя полковник спохватился почти сразу и заявил, что зелье ему тоже подкинули, это уже не помогло. Его сдали его же подчиненные, заявив, что с этим зельем они охотились на тварей зоны. Мол, оно их приманивает. Облитые впечатлились и засобирались из города немедленно, предоставив