Паутина Света. Книга 6 - Сергей Александрович Плотников

Минус шестой этаж оказался пустым, отчётливо холодным местом с длинными одинаковыми коридорами и тяжёлыми герметичными сдвижными дверями. Подписаны створки были только в дополненной реальности, что сразу намекало: прочесть эти уточняющие обозначения могут только немногие обладатели нужного допуска. Ну и носители фамилии Амакава, само собой. Меня трекер очков повёл вглубь подземного комплекса, дав возможность проникнуться местной атмосферой. Особенно меня повеселила надпись “Лаборатория. Духам и магам не входить! Только для бездарных людей!”

Моей целью оказалась банальная “комната отдыха”. Куда я и вошёл без стука — автоматика просто открыла дверь передо мной. И невольно хмыкнул. Во-первых, само помещение: этакая кают-компания с небольшим столом и двумя диванчиками. Стол насмерть заставлен картонными стаканчиками с остатками кофе. На одном диване несколько мягких игрушек разного размера, среди которых валяется Гинко в полицейской форме, но с выпущенными ушами и хвостом. И, разумеется, что-то увлечённо жрёт. Допреальность сообщила мне, что волчица ныне аж сержант полиции!

Сам Синдзи устроился в кресле с кружкой, в гражданском, не сняв накинутый, но не застёгнутый белый халат. Меч при этом прислонён к подлокотнику. И на стуле напротив — молодая женщина-полицейский, очки мне подписали её как “Нацуми Танака, детектив”. Тоже в штатском, но при оружии. Что-то они обсуждали, пока я не вошёл.

— Всем привет! Очень извиняюсь, что помешал, — постоянно извиняться — часть японской вежливости. А вот реальная вежливость — атрибут “по желанию”. Потому я не стал просить “уделить мне минутку”, а сразу перешёл к делу. Имею право и по иерархии, и по важности самого инцидента.— Синдзи, дедушка сказал, нужна твоя консультация.

С этими словами я ссадил котёнка со своего плеча на стол, небрежно сдвинув мусор едва ли не на колени детективу.

— Ты что ещё за хрен с горы?! — возмутилась девушка. Наверняка при виде японца она бы сделала правильный вывод сразу, а тут какой-то гайдзин. При катане при этом. Вот и опередил язык руки, что сдвинули терминал со лба на глаза. — П-простите, Амакава-с-сама!!!

— От дедушки Генноске? — а вот Гинко совсем на другое отреагировала. Пнув пустой пакет из-под мясных чипсов прямо в мусорку, она одним движением оказалась за столом и, наклонившись, успела первой понюхать котёнка. — Ой, и действительно, чую деда Гена! А зачем нам обычный кот?

— В том-то и дело, что он — не обычный, — вздохнул я. — У всех есть доступ?

— Простите, я уже ушла! — попыталась сбежать Нацуми. Но не тут-то было.

— Останься пожалуйста! Мне потребуется ассистент, а Гинко и Алекс не подходят, — попросил мой сын. — Под мою ответственность.

Как мне показалось, офицер Танака отнюдь не обрадовалась подобному доверию.

— При инструментальных исследованиях сверхъестественного нужно исключать любые наводки, — объяснил мне Синдзи. — Для этого особенно подходит ритуальная магия, где можно измерить ответ в сантиметрах или люменах свечения. Всё, что можно зафиксировать на камеру и использовать в суде. Обычно я справляюсь один, для особо тяжёлых, гм, улик есть роботизированный манипулятор. Но вот котёнка должен мне кто-то придержать.

— Ну, на это я, пожалуй, способна, — решила детектив, сгребая ладонями объект обсуждения. Тот сразу затарахтел на зависть винтажному дизелю. — Ути мой хороший!

Гинко тем временем решила обнюхать меня. Видимо сделала вывод, раз я свой — так и нечего прилично себя вести. Лицо у неё при этом становилось всё более и более задумчивым.

— Мой запрос прошёл, — уведомил меня патологоанатом. — Так что за подробности?

— Это некомата, который переродился под воздействием запредельного воздействия яки, — я скомпоновал самое важное в одно предложение. — Генноске провёл обследование, но не смог пробиться под маскировку, уж очень она… всеобъемлющая.

Лицо детектива в момент посерело, а сама она замерла, будто обнаружила у себя на ладонях вместо милого котика ядовитую змею или не менее ядовитого паука.

— И ты его вот так на плече сюда привёз? — очень спокойным голосом переспросил сын.

— В аэротакси, на всякий случай, — я пожал плечами. — А что до безопасности, ты ведь знаешь, на что я способен.

И невзначай тронул ножны Куро-сан. Ах, да, чуть не забыл.

— И потом, это я его так напугал. Не без посторонней помощи, правда.

Про Химари болтать даже в такой узкой компании не стоило, так что я просто дал ему подержать ушастую “костяную” маску.

— Это то, что я думаю? — после небольшой паузы спросил он меня.

— Да.

— Тогда… могу я тебя попросить посидеть здесь, пока мы с Нацуми-тян проведём замеры и тесты?

— Конечно, я подстрахую, если что, — уверил я.

Когда детектив и патологоанатом удалились вместе с продолжающим мурчать котёнком, я вздохнул и спросил у Гинко:

— Знаешь, где тут мусорные мешки? Давай приберёмся, что ли, пока ждём. Ты ведь тоже тут часто зависаешь?

— А? Что? — очнулась от своей глубокой задумчивости волчица. — Да я как-то привыкла…

— Кая бы прибила за такой срач у неё на территории, — весело фыркнул я. — От неё, что ли, на работу в полицию сбежала?

Волкодевушка вздрогнула и поджала хвост.

— Нумото-сама устроил, — всё-таки ответила она. — Я ведь не собака какая, чую и обычные, и магические следы. Отпечатки тел и крови, даже когда они испарились сутки назад.

— Я вижу, под преступления аякаси целый отдел пришлось создать, — я беспощадно расправился со стаканами и взялся за обнаруженный веник.

— Как правило, такая же бытовуха, ровно как и у людей, — пожала плечами собеседница. — Нападения на почве ревности, домашние ссоры, неудачи на работе. Приезжие из-за границы нарушают чаще, чем коренные японцы. Совсем отбитых, кто в Такамию пытается попасть с целью поохотиться — единицы. И девятерых из десяти выявляют на фильтре.

В четыре руки дело спорилось: пятнадцать минут — и комната отдыха преобразилась. Особенно когда волчица утащила мешки с мусором. Интересно, они сколько в таком бардаке тут обитали? Пока я прикидывал, за сколько дней количество грязных стаканов перерастает возможности стола, аякаси вернулась. Помялась, потеребила ремень, ещё помялась.

— Господин Алекс, почему вы меня знаете, а я вас нет?

— А сама как думаешь? — хмыкнул я.

— От вас пахнет Ю-сама и Хироэ-сама, вы сегодня ночь с ними не только спали, — упс,