Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона - Анна Флор

Айра вырывает руку и испуганно смотрит на меня. В оливковых глазах блестят выступившие слезы, а пухлые губы подрагивают.

Она пятится от меня, словно от чудовища.

— Нет, стой… — качает головой. — Не надо. Я… Не хочу знать. Не продолжай, — она говорит сдавленно, а в оливковых глазах плещется боль, словно море, выходящее из берегов спокойствия.

Она облизывает губы и всматривается в меня.

— Это ведь неправда, да? Ты не сдавал моих маму и папу? Ты ведь не имеешь к этому отношения?

Я молчу. Ненавижу себя за молчание. За прошлое. За свои решения. За ту боль, что Айра испытывает каждый раз из-за меня.

«Да, великий Кайн Дарквуд… Не такой уж ты и великий?» — язвит внутренний голос, и в нем я отчётливо прослеживаю интонацию Арсаля.

— Мне жаль, — заставляю себя произнести хоть что-то, еле разомкнув челюсти.

Глава 53

Глава 53

Айра

Выхожу из аудитории, шатаясь. Руками беспомощно хватаюсь за стены. Ноги становятся ватными, и я в какой-то момент просто задыхаюсь. Пелена из слез, стоящая в глазах, мешает разобрать дорогу.

Хватаясь за перила лестницы, спускаюсь по ней, едва не падая со ступеней. Не помню, как оказываюсь на первом этаже.

Любимый… Истинный… И по его решению я сирота.

Где-то за спиной я слышу голос Джени. Быстрый стук ее каблуков по лестнице.

На последней ступени, когда до спасительного свежего воздуха остаётся пара шагов, она подхватывает меня под руку.

— Айра, — умоляюще произносит подруга. — Подожди.

Со стороны холла доносятся шаги и следом властный голос декана:

— Прогуливаете, адептки?

Я перевожу на него потерянный взгляд и ошарашенно смотрю на него.

Бездново пекло…

Пожалуйста, пускай всё это будет просто сном.

— Адептка Камс, вам нехорошо? — тут же меняется в лице наш декан и, подлетая к нам, придерживает меня под другой локоть.

Запоздало мотаю головой, вырывая локоть из хватки Джени.

— Я отведу вас в целителительское крыло, — строго говорит декан. — Переутомление, вероятно. На вас лица нет, адептка Камс. А вы, Джени Фолвуд, марш на пару! Что у вас сейчас?

— Алхимия, — сдавленно произносит Джени.

Алхимия…

В голове вновь прокручиваются слова Арсаля о Кайне.

Оправдание Кайна…

Воспоминание о вести о гибели моих родителей…

— Можно мне… — севшим голосом произношу я, останавливаясь, отчего вынуждаю остановиться декана.

— Да?

— Можно мне просто уйти отсюда? — перевожу потерянный взгляд на декана, словно ища в нем спасение.

Мне так необходимо сейчас оказаться как можно дальше от этого безумия. Дальше от Кайна. От Арсаля. От всех них…

Пожилой мужчина хмурится, отпускает мой локоть и спрашивает, вкладывая в голос участие:

— Айра, если вам нужно с кем-то поговорить, имейте в виду, я вас выслушаю. Не стану осуждать, не стану ругать. Но выпустить вас за пределы академии во время учебного дня я не имею права.

В горле вставший ком горечи так и норовит выплеснуться воем. Воем боли и отчаяния.

— Айра, — смягчает тон декан. — Я не имею права выдать разрешение на выход за территорию. Но я закрою глаза и сделаю вид, что не встречал вас сейчас, если вы обещаете вернуться и обещаете не наделать глупостей.

В его глазах читаются отеческая забота и сострадание. И этого хватает, чтобы слезы покатились градом.

Я не сразу понимаю, как стою, обняв декана, и просто рыдаю ему в мантию на груди. Декан, совершенно растерянный, гладит меня по голове и что-то говорит дежурно успокаивающее.

— Полно, вам, Айра… Всё наладится, — мягко произносит он.

— Простите, — отстраняюсь, отступая на шаг.

Шмыгнув носом, непослушными пальцами отпускаю края его мантии на груди.

Теперь боль и бессилие вытесняют смущение и неловкость.

Декан лишь слабо улыбается и глазами указывает на дорожку, ведущую к воротам и к общежитию. Даёт выбор. Отпускает, не наказав за пропуск лекций.

Развернувшись, он шагает обратно во второй корпус.

Оказавшись перед воротами, хватаюсь за прутья и прислоняюсь лбом к холодной стали. Прикрываю глаза и считаю до десяти.

Кайн убил их. Моих родителей. Уничтожил мою семью. Сломал мою жизнь.

А боги одарили нас с ним Истинностью. В отместку ему? Чтобы добить меня? Посмотреть и посмеяться, как глупая человечка и безжалостный дракон будут уживаться?

Сползаю перед решеткой, держась за прутья.

Внутри меня будто бы безжалостно и безвозвратно всё стирается. Падает в бездну, разверзшуюся в душе. Оставляет лишь пепел от чувств к Кайну. Пепел от симпатии к Арсу. Пепел от доверия к Джени и Чейзу. Пепел от терпимости к Диане. Пепел…

Его так много во мне, и я будто бы просто не могу дышать…

Отпустив прутья, поднимаюсь на ноги и бреду по пустой дорожке в общежитие. Но вначале к ректору…

Просыпаюсь ближе к вечеру, пропустив остаток пар. На них я даже не пошла, разумеется.

Спустя время сижу над тем самым листом с ритуалом разрыва Истинности.

Прорисовываю последний символ. Зажигаю последнюю свечу.

На пергамент падает соленая капля.

Со злостью смахиваю ее и вытираю небрежным движением пальцы о форменную юбку.

Громкий, нетерпеливый и настойчивый стук в дверь вынуждает меня всё же подняться с пола и подойти к двери.

— Айра, открой, — требует Дарквуд. А у меня в груди сердце будто сжимается.

Мотаю головой, прекрасно зная, что он не видит.

— Айра, прошу, выслушай меня.

Я так и не осмелилась нанести последний символ. Сидела с угольком в руке целый час.

— Айра, — хрипло произносит Кайн за дверью. — Я ненавижу себя за то, что я сделал. Но я был загнан в угол.

— Да, конечно, — глухо отзываюсь через дверь.

Раздумываю несколько секунд и всё же открываю, чтобы ещё раз увидеть в любимых синих глазах звериную безжалостность и пренебрежение чужими жизнями.

— Сдал моих родителей. Сдал меня гвардейцам. Убил меня, воскресил… Конечно, что для тебя чужие судьбы. Ты привык ими распоряжаться по своему желанию.

В глазах Кайна невозможно что-либо прочитать. Он смотрит так, словно только что умер. Стеклянный, ничего не значащий взгляд.

И я произношу тихо:

— Это были мои мама и папа. Мои. Мама. И папа. Ты убил их.

— Бездна, — запрокидывает голову к потолку и гортанно рычит Кайн. — Что мне сделать? Скажи, я всё сделаю.

Я протягиваю ему