Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона - Анна Флор

— Серьезно? — брови Кайна дёргаются вверх. — Обычная немагическая академия?

Невинно улыбаюсь и ловлю в его взгляде лёгкий отблеск мольбы не обрекать его на такие страдания. И я перевожу тему.

— Ты сказал «наш дом», — вглядываюсь в родные синие омуты напротив.

— Да. Мой дом и моей Истинной. Знаешь, такое родовое поместье Дома Дарквуд. Там есть фонтаны, сады. Поместье выглядит как настоящий дом, — издевается Кайн. — Будущей императрице подойдёт? Ты скажи, если нет. Поменяем на более масштабный. Или скромный. Как пожелает моя Истинная.

Растягиваю губы в глупой улыбке. И качаю головой.

— Я тоже скучала по тебе.

После этих слов ворота академии, вдруг вспомнив, что на дорожке стою я, пытаясь выйти, раздвигаются, убирая преграду между мной и Кайном.

Он раскидывает руки в стороны и сгребает меня в объятия.

Его сильные руки притягивают к себе и я утыкаюсь в ворот черной рубашки. От которой так неправильно, так катастрофически нужно до спазмов в животе, пахнет свежестью и мускусом.

Прикрываю глаза и вдыхаю его запах, ставший нужным, важным. Хочется его впитать в себя, ощутить как он становиться частью меня, в каждой клетке организма, в каждом ударе сердца… Насквозь пропитывает мою душу, заполняет лёгкие. Чтобы никогда не покинуть, остаться со мной. Навсегда.

Обжигающе-теплая капля скользит из уголка глаза и мягко, медленно стекает по холодной коже щеки.

— Не плачь, — хрипло произносит Кайн. — Маленькая моя, ты чего? Я люблю тебя.

— И я… — всхлипнув, произношу тихо, — люблю тебя, жестокий и бессердечный Кайн Дарквуд. Мы не должны были быть Истинными. Но… Мы вместе. И давай сделаем это лучшим выбором богов?

Подушечками пальцев вытирает мои слёзы. Время словно замирает. Будто бы полностью остановливается, давая двум людям, родившимся друг для друга, разобраться со своими чувствами.

— Моя дикая девочка, — шепчет он горячо мне на ухо. — Пожалуй, я погорячился. Я забираю тебя прямо сейчас отсюда. Можешь даже не доучиваться. Я куплю тебе сотню дипломов на любой вкус. Я назову империю твоим именем…

На последних его словах я уже смеюсь в голос, ощущая себя до невозможности глупо и…счастливо.

Тяжёлый груз недосказанности растворяется.

Кайн целует мою шею, ласково шепчет что-то на ухо:

— Давай начнем всё с самого начала? Меня зовут Кайн Дарквуд, я наследник клана теневых драконов, и я так люблю тебя, моя дикая беспощадная девочка. Что мне сделать для тебя?

А я прижимаюсь к нему крепче и соглашаюсь только с одним:

— Я хочу домой. Просто забери меня домой…

Эпилог

Эпилог

Год спустя

— Мир и вечная любовь вашему драконьему гнезду! — поднимает бокал Арсаль со своей неизменно мягкой улыбкой.

Он смотрит прямо на Кайна и на меня, прожигая нас внимательным взглядом.

На нашей с Кайном свадьбе присутствуют самые близкие. Но никто не задает вопроса, почему Арсаль здесь. Потому что здесь он с Джени. Потому что вот такой странный старший брат Кайна. Потому что благодаря ему я обрела магию, а наша с Кайном пара защищена от угроз со стороны алхимическим символом. Потому что… Потому что нам от него не избавиться. Пожалуй, это главный аргумент и единственный.

Да, мы по-прежнему не доверяем ему. Он причинил вред Шайну и Джени тем, что оказался защищён алхимическим символом щита. Но стоит увидеть счастливую улыбку Джени, увидеть, как обходителен Арсаль с ней, как он бережно к ней относится, одаривая и заботой и любовью её, то лично я подумываю простить ему все его грехи. Урок Шайн усвоил. Вот такой странный и чудовищный, но урок. Менталист теперь знает, что бывает, если вторгаться в чужой разум без спроса. Знает, что бывают блоки, и благодаря Арсалю, как это ни странно, теперь знает, как обойти ментальный ожог и другие последствия.

Джени… На подруге теперь алхимическая метка, позволяющая ей не бояться удара в свою сторону за провокационные видения. Теперь ей приходят видение очень точные, и всегда правдивые. И, главное, провидица теперь в безопасности. Хоть Чейзу и Кайну не нравится ее выбор, но Арсаль делает всё, чтобы она была счастлива. Извиняется? Или действительно влюбился без памяти в нашу подругу?

— Спасибо, — растягиваю губы в искренней улыбке.

Чейз со своей супругой — Ирис — уже ожидают пополнения. И они оба светяться от счастья, это главное.

Шайн и Эльза по-прежнему воркуют, оставаясь отстранёнными от нашего торжества. Но у них свой мир, поделенный на двоих.

Выпускные экзамены уже за плечами, и теперь ничто не мешает выбрать каждому свой путь.

— Кайн, братец, послезавтра инаугурация, — растягивая гласные, произносит Арс. — Может быть есть пожелания? Я могу сделать этот процесс более запоминающимся.

Оскаливается так, словно предвкушает веселье.

— Рискуешь своей головой, — хмыкает Кайн и предупреждающе добавляет: — братец.

Арсаль пожимает плечами и садится на свое место за длинным столом.

Послезавтра Кайн взойдет на трон, а я официально стану императрицей.

Сама не верю в то, что это происходит наяву.

Три года спустя.

— Ваше Величество, — приседаю в книксене я, ощущая, насколько это пафосно и нелепо выглядит в моем исполнении.

Я настолько не привыкла к этим реверансам и императорскому этикету, что чувствую себя глупо. До сих пор.

Кайн привстает на одно колено и находит мою руку, нежно, но в его глазах плещется огненная страсть, обжигающая, пробирающая до мурашек и обещающая, что стоит нам остаться наедине и от его сдержанности не останется и следа.

— Моя императрица, — Кайн произносит это с такой жаждой, фанатизмом…

Он в очередной раз плюет на этикет, на то, что Его Величество не встаёт на колени. Так не принято. Но он в очередной раз демонстрирует то, кто я теперь. То, кто я для него. Он плюет на этикет, на принципы, на чужие взгляды и ахи.

— Единственная, кто заслуживает видеть императора на коленях, — хмыкает Кайн, поднимаясь.

— Ваше Величество,- откашливается на задворках советник из касты Фантомов — Роберт Уилсон. — С Вашего позволения, я с докладом об обстановке. Ваши указы восприняты с благодарностью. От лица всех магов с нулевым резервом, выражаем вам признание и преклоняем колени.

Сложнее всего золотым драконам смириться было с изменениями. Но и вопреки всему, они оказались в меньшинстве. До конца не смирились, но стиснув зубы,