Амнезия. Мой не бывший - Иден Хол

– Брату твоему, подожди, – слушаю, как в трубке раздаются точно такие же сигналы. Его телефон тоже недоступен.

И это вообще не повод считать, что все совпало!

Но голова моя болит нещадно, и есть ощущение, что перестанет болеть только тогда, когда я найду Полину, и она ответит мне на мои вопросы.

Я переключаюсь на другой контакт, это второй телефон Толкунова, не рабочий, куда я звонил, а личный, которым он мало пользуется в работе.

 И здесь внезапно раздаются длинные гудки!

– Алло? – спустя долгое время раздается ответ.

– Игорь! – тру одной рукой висок, и хмурюсь, – передай трубку Полине, пожалуйста. Мне нужно срочно выяснить один вопрос.

– Это не может подождать? – его голос чуть раздражен, – она, вообще-то, очень устала.

– Я звонил ей, и телефон не отвечает.

– Он разрядился, дай уже человеку отдохнуть.

– Просто передай трубку, будь любезен! – давлю совсем не дружелюбным тоном.

– Не могу, она душ принимает! Собирается пораньше лечь спать!

– Я подожду! – почти уже рычу. Что он такой упрямый?

Света смотрит на меня исподлобья и со сверкающим гневом взглядом спрашивает одними губами: «Полина, серьезно?»

– Слушай, Воронов, это не вежливо! Дай беременной женщине отдохнуть! Она плохо себя чувствует!

– Дай мне с ней поговорить две минуты и пусть отдыхает сколько хочет!

– Илья, рабочее время закончилось, сейчас она не твоя подчиненная и я тоже! Мы отдыхаем! Все! – и сбрасывает звонок. Я набираю снова, там занято.

Сволочь!

– Илья, какого черта? – разворачивает меня к себе Света, – зачем тебе Волкова? Что ты Игорю названиваешь? Ты скажешь мне хоть слово или нет? – расходится не на шутку. – Я долго еще должна терпеть эти ваши странные отношения? Ты сказал, что между тобой и Волковой все кончено раз и навсегда!

– Так и было, пока я вдруг не узнал, что она тогда была вместе со мной в машине! – почти кричу на нее, – ты сказала, что я был один! Что я попал в аварию здесь, возле Москвы! Где это было на самом деле?

Света отшатывается от меня, обнимает себя руками за плечи.

– Не кричи на меня! – приобретает совершенно несчастный вид, – что за ерунду ты говоришь? Кто тебе такое сказал?

– Мне сказал это брат Полины!

– И ты ему веришь? Почему? Он может врать точно так же, как и сама Волкова! Может, он вообще мошенник, а ты веришь первому встречному, а не мне?

– Света, – предупреждающе поднимаю ладонь.

– Я что для тебя пустое место? Вот такая у тебя благодарность? Да я с первой же минуты, как тебя привезли в больницу, была с тобой! Я бросила все свои дела и примчалась по первому звонку и больше не отходила от тебя! Сколько бессонных ночей! Сколько дней я провела у твоей кровати, поила и кормила тебя, а ты мне вот это… – взмахивает руками, на глазах слезы. – Потому что позвонил какой-то брат?!

Если бы я был железным, на меня это точно не подействовало. Но ведь она права, она действительно была со мной с первого же момента пробуждения!

– Рррр, прости! – меня срывает в разочарование, гнев, смятение, жуткий эмоциональный коктейль с приправой из головной боли. – Просто ответь мне на эти вопросы! Я хочу разобраться! Я должен разобраться! Ты не понимаешь?!

– Это все из-за нее, да? Опять из-за нее! – ее губы вздрагивают и кривятся, будто она сейчас зарыдает. – Когда ты уже поймешь и угомонишься! Она использовала тебя! Она лживая подлая тварь! И Игоря она сейчас использует! Как ты можешь вообще?! – всплескивает руками, потом закрывает лицо ладонями и убегает от меня к машине.

Мне хочется что-нибудь разломать.

Я не понимаю уже что мне делать и куда бежать.

Последняя бесчестная сволочь я или просто больной на голову человек с отшибленной напрочь памятью? А эмоции мне тоже отшибло? Усилило до невообразимых и взрывоопасных масштабов! И оно не выключается!

Я чувствую, что поступаю, как подлец по отношению к Свете, но не могу я себя перебороть. Думаю я только о Полине.

Упрямо и злобно снова набираю Толкунову.

– Воронов! Ты по-человечески не понимаешь? – раздается его голос в телефоне.

– Дай трубку Полине, – пытаюсь говорить очень спокойно, но голос вздрагивает и ломается, – или я сейчас приеду к тебе домой и поговорю с ней лично.

– Иди ты к черту, Илья! Полина моя невеста, и я не позволяю ей с тобой говорить! Она легла спать!

И разъединяет.

Я с рыком сжимаю телефон. Сейчас разобью нахрен!

Но в него звонит Руслан, и я почти уже принимаю вызов, как вижу, что Света оседает возле моей машины, держась за живот. На ее лице гримаса невыносимой боли.

– Света? – бегу к ней, – что с тобой?

– Боже… – стонет она, – как больно… – вцепляется в мою протянутую руку, – ребенок! Что-то с ребенком!

Глава 45

Илья

Я мерю шагами коридор клиники, где наблюдаемся мы со Светой по страховке, она согласилась ехать только к своему личному врачу. И я согласился только потому, что клиника очень хорошая и с современной секцией первой помощи по всем направлениям. Если что Света будет в надежных руках.

Мою голову разрывает почти не проходящая пульсирующая боль, но я не хочу выключать ее, потому что она меня будто бы концентрирует. Воспоминания о том, как прошлое лечение и таблетки превращали мою черепную коробку в набитый ватой ящик, не отпускает.

Не хочу так больше. И не допущу. Боль можно и потерпеть.

Набираю номер телефона из журнала звонков.

– Руслан? – спрашиваю, как только он берет трубку, – извини, не смог взять трубку. Моей невесте стало плохо, отвез ее к врачу.

– Воронов, если бы я не слышал полчаса назад, что ты пытаешься разобраться в ситуации, подумал бы, что тянешь время.

– Не тяну, моя невеста беременна, я не мог это отложить.

– Полина, между прочим, тоже, и ребенок твой, если ты не в курсе.

– В курсе.

– Короче, – прерывает грубовато, – я заехал в ваш офис, секретари и охрана у вас, конечно, кремень, упертые и неподкупные. Ни телефона, ни адреса. Ты позвонил этому Игорю?

– Позвонил, не знаю, что происходит, но он не дал мне говорить с Полиной, сказал, что она устала и легла спать. Честно говоря, не верю. Поэтому сейчас скину тебе адрес его квартиры, езжай туда.

– Не прошло и года.

– Я сейчас узнаю, что со Светой все в порядке, и тоже приеду.

– Можешь не утруждаться, я уже понял, что выбор ты сделал.