Мое влечение - Кирра Вейн

class="p1">Сегодня вышел и Геннадий. Его выписали из больницы — следы ударов и ссадин всё ещё были видны на его физиономии. Синяки под глазами, запёкшаяся кровь на скуле, разбитая губа. Он выглядел так, будто его переехал грузовик. Меня он полностью игнорировал, даже не подходил. Я бы сказала, он избегал меня. Не смотрел в мою сторону, обходил стороной, и если пересекались взглядами, тут же отводил глаза. Весь день я чувствовала себя в безопасности — он держался на расстоянии.

Смена прошла обычно. Геннадий был просто тенью причем не моей.

Перед уходом, когда я уже переоделась, он стоял у входа и мялся. Миша уже убежал, девчонки проскальзывали мимо Геннадия, прощаясь, но он ждал. Я задержалась, застёгивая сумку, и почувствовала, как он подходит ближе. Мы были не одни, в зале — коллеги домывали столики.

— Юлия, — сказал он, и голос его был тихим, почти умоляющим. — Извините меня за моё неподобающее поведение.

Я повернулась к нему, скрестив руки на груди.

— Я немного перебрал перед закрытием, — продолжал он, глядя в пол. — У меня, видимо, проблемы с алкоголем. Я не хотел вас напугать и ничего плохого не сделал бы. Пожалуйста, скажите им, что я всё понял. Не нужно втягивать мою семью и говорить им о том, что произошло. Я вас умоляю.

Он поднял на меня глаза, в них был страх. Настоящий, животный страх. Он боялся, что я расскажу его жене, что я разрушу его семью, его жизнь. Я не была мстительной. Но смотрела на него и не чувствовала к нему жалости. Никакой.

— Геннадий Петрович, — сказала. — Я не буду рассказывать вашей семье о том, что произошло. Но только потому, что я не хочу причинять боль невинным людям. Ваша жена не виновата в том, что вы за человек.

Он выдохнул, и я видела, как с его плеч спадает напряжение.

— Но вы должны понять одну вещь, — продолжила я. — Если вы ещё раз приблизитесь ко мне или к кому-то еще, если вы ещё раз попытаетесь сделать что-то подобное, я не буду молчать. Я позвоню в полицию, и я расскажу всё — руководству, вашей семье, всем. Всем слышите? Держитесь от меня подальше, и у вас будет спокойная жизнь. Ясно?

Он кивнул, не поднимая глаз.

— Ясно, — прошептал он. — Спасибо.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Я смотрела ему в спину и чувствовала, как внутри разливается странное облегчение. Я сделала это. Поставила его на место.

Домой вернулась в приподнятом настроении. Слава лежал на диване, уткнувшись в телефон, и что-то смотрел.

— Привет! — крикнула я, скидывая кроссовки.

— Привет, кнопка, — он поднял голову и улыбнулся. — Я заказал пиццу в доставке. Присоединишься?

— Конечно, ещё спрашиваешь! — я бросила сумку и упала на диван рядом с ним.

— Налетай тогда!

Мы сели на диван и принялись уплетать пиццу за обе щеки. Горячее тесто, тягучий сыр, острые колбаски — мы ели, как в детстве, когда после школы забегали в пиццерию и наедались до отвала.

— Как ты, Юль? — спросил он, откусывая кусок. — Мы так давно нормально не общались.

— Да уж, — я усмехнулась. — Кому спасибо то? — не упустила возможности подколоть друга.

— Это да, — он виновато улыбнулся. — Я очень плохой друг.

— Да перестань, — махнула я рукой. — Всё нормально. Но ты знаешь, мой мужчина не рад твоей ночёвки тут.

— У тебя есть кто-то?! — он приподнялся на локте, и глаза его заблестели. — Здорово! Я помню, ты тогда пересмотрела мультики про принцесс и говорила всем, что выйдешь замуж только за принца. И кто наш принц?

— Ну... — я задумалась, подбирая слова. — Он точно не принц. Но для него я принцесса, это да, — засмеялась в голос.

— Познакомишь? — спросил он.

— Он в отъезде, — вздохнула я. — Когда вернётся... может быть, и познакомлю.

— Я тут совсем никого не знаю, так что буду рад новым знакомствам.

— Хорошо, — улыбнулась.

Мы помолчали немного. Я видела, как он задумался о чём-то.

— А почему ты, кстати, решил перевестись? Тебе же остался всего год? Четыре года учёбы?

— Да, четыре, — он кивнул, и в голосе его появилась горечь. — Из-за Кристины. Мы не очень хорошо расстались. Точнее паршиво.

— Странная штука, — продолжил он, отводя взгляд. — Она всегда меня ко всем ревновала, но при этом сама же и изменила.

— Она тебе изменила? — я приподняла бровь.

— Да, хотя клянётся, что нет. А то, что я застукал голого мужика рано утром в её квартире, это, так, хуйня? — голос его был глухим, почти безжизненным. — Не хочу там быть. Не хочу иметь даже шанса с ней пересекаться, понимаешь? Я её очень любил. А сейчас готов просто задушить.

Я смотрела в неверии. Казалось у них такая любовь… Так вот почему он уехал. Он убежал от неё.

— Слав, — я положила руку ему на плечо.

— Нахер её, — он выдохнул и улыбнулся, но улыбка была кривой, вымученной. — Не будем об этом, ладно?

— Ладно, — кивнула я. — Но если что, я рядом.

Мы ещё долго сидели на диване, жуя пиццу и болтая о всякой ерунде.

Глава 51

Анька не появлялась на учёбе. С начала сентября её посещаемость упала до критической отметки, и я видела её только мельком — на редких парах, где она сидела с отсутствующим взглядом и едва отвечала на вопросы. Я хотела позвонить ей, но что-то внутри останавливало меня. Стыд, что не могу ей помочь?Страх услышать в её голосе ту же пустоту, которую я видела в глазах?

А когда я наконец решилась, телефон сухо сообщил: «Абонент временно недоступен». Я попробовала снова. И снова. Были короткие гудки. Звонок не проходил. Потом написала в мессенджере — и увидела, что сообщение не доставлено. Она заблокировала меня. Моя лучшая подруга кинула меня в чёрный список.

Как это возможно? Мы столько лет были друг у друга, а она просто взяла и вычеркнула меня из своей жизни. Это он. Он отрезал её от всех, кто мог бы помочь.

—

На факультетской хирургии было шумно и душно. Профессор, пожилой мужчина с дрожащими руками,