Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

картины. На нем были белые одежды, расшитые золотыми облаками и алым солнцем, по подолу тянулись горные хребты, а у пояса «летели» белые журавли.

Его длинные волосы до плеч были распущены, голову венчала серебряная корона. Он выглядел как бог, спустившийся с небес, и от него исходила аура бессмертия, возвышающая его над всем сущим.

Фан Ван никогда раньше не видел этого человека.

Белобородый мужчина улыбнулся и с чувством произнес:

— Наконец-то это свершилось. Путь бессмертия в мире людей начал возрождаться. Скажи, потомок, какой путь ты выбрал? Путь Святого или Путь Императора?

Фан Ван спокойно ответил:

— Я иду по пути, который создал сам. Это Небесное Дао.

— Небесное Дао?

Мужчина, казалось, что-то вспомнил. На его лице отразилась ностальгия, и он задумчиво произнес:

— Небесное Дао... Какое древнее название.

Глава 431. Явление Верховного Святого! Великое чудо Неба и Земли!

Глядя на погруженного в раздумья мужчину, Фан Ван спросил:

— Могу ли я узнать имя старшего?

Тот, кто способен скрываться в самих правилах мира, безусловно, обладал невероятной силой.

Первым делом Фан Ван подумал о Сюаньцзу или Верховном Святом.

Сюаньцзу был тем, кто создал этот мир людей, а Верховный Святой — сильнейшим из всех, кто когда-либо в нем жил. Кроме них Фан Ван не мог представить никого другого.

Мужчина в белом улыбнулся:

— Свое имя я давно позабыл, но, кажется, люди любят называть меня Верховным Святым.

Так и есть!

Верховный Святой!

Фан Ван тут же сложил руки в приветствии, выражая почтение великому предшественнику.

Верховный Святой посмотрел на Фан Вана, и его взгляд стал пристальным.

— Не мог бы ты рассказать мне о своем Небесном Дао?

Фан Ван не стал ничего скрывать и начал излагать суть Канона Десяти Тысяч Законов Небесного Дао.

Верховный Святой внимательно слушал. В этом таинственном пространстве время словно замерло: океан был неподвижен, не было ни малейшего дуновения ветра, и лишь голос Фан Вана эхом разносился над островом.

Прошло немало времени.

Закончив рассказ, Фан Ван стал ждать оценки Верховного Святого.

Тот нахмурился, погрузившись в глубокие раздумья.

Наконец он поднял взгляд на Фан Вана. Тень от деревьев делала его лицо мрачным, и он с любопытством спросил:

— Ты практиковал Сутру Великого Небесного Свода? Солнце твоего Небесного Дао чем-то напоминает Божественное Небесное Солнце.

Фан Ван ответил:

— Всё верно. Младший изучал Сутру Великого Небесного Свода, и она сыграла огромную роль в создании Небесного Дао.

Верховный Святой вздохнул и задумчиво произнес:

— Сутра Великого Небесного Свода — действительно выдающееся творение. Хотя она и не выходит за рамки Пути Святого или Пути Императора, она позволяет использовать силу правил мира. Тот, кто идет по любому из этих путей с этой техникой, будет сильнее любого равного по уровню. Мой ученик создал её, желая заменить собой солнце, превратиться в Божественное Небесное Солнце и обрести вечную жизнь вместе с этим миром.

Фан Ван приподнял бровь. Он считал, что такой план вполне осуществим.

— В то время я считал, что живые существа не должны жить столько же, сколько само небо и земля. Это могло стать катастрофой для будущих поколений и даже привести мир людей к гибели. Я остановил его и даже лишил части сил, — тон Верховного Святого стал странным, и трудно было понять его истинные чувства.

Фан Ван пристально смотрел на него, не проронив ни слова.

Верховный Святой самокритично усмехнулся:

— Более того, я сам лишил себя жизни, чтобы моя сила оберегала этот мир, но не оставил в ней своей воли. Я думал, что так обеспечу миру людей долгий покой, но в итоге бедствий в нем стало только больше.

Фан Ван спросил:

— Старший считал, что само ваше существование принесет миру беду?

Верховный Святой ответил:

— Именно так. Сердца людей переменчивы. Обладая абсолютной властью, я мог бы по неосторожности навлечь на мир катастрофу, подобно тому как небесный гнев обрушивается на простых смертных.

— И какова же ваша позиция теперь?

На вопрос Фан Вана Верховный Святой не ответил, а лишь пристально посмотрел ему в глаза.

Их взгляды встретились.

Всё это таинственное пространство начало искажаться.

Верховный Святой удивился:

— Ты уже способен чувствовать все правила мира?

Фан Ван спокойно произнес:

— Неужели старший думал, что я собираюсь стать тем бессмертным, о котором вы знаете?

Верховный Святой с чувством проговорил:

— Поистине, молодое поколение заслуживает трепета. Сколько тебе лет? А ты уже превзошел мои сто тысяч лет практики при жизни.

Сто тысяч лет?

Простите, но на самом деле в этой жизни я практиковал более миллиона трехсот тысяч лет!

Фан Ван сказал:

— На самом деле у любого выбора есть свои плюсы и минусы. Вы боялись, что изменитесь и принесете беду, и в итоге это привело к тому, что верхний мир долгое время угнетал людей. Я обязательно стану бессмертным в этом мире, и мой выбор отличается от вашего. Я хочу, чтобы мир людей был полон бессмертных, чтобы каждый мог ими стать. Пусть это приведет к бесконечным распрям, но у всех будет надежда, а это в конечном счете благо.

Верховный Святой замолчал, в его глазах вспыхнул странный огонек.

Фан Ван без тени страха смотрел на него. Он уже зашел так далеко и не собирался отступать.

И даже если бы Верховный Святой захотел ему помешать, он бы не смог!

Фан Ван мог покинуть это таинственное пространство в любой момент, когда пожелает. Сейчас он оставался здесь лишь потому, что ему было интересно поговорить с легендарным мастером.

Верховный Святой спросил:

— Возможно, ты прав. Тогда я не стану преграждать тебе путь. Однако я всё еще беспокоюсь об этом мире. Я лично буду наблюдать за эпохой, которую ты создашь. И если ты принесешь людям лишь страдания, я собственноручно положу этому конец.

Хм?

Значит, Верховный Святой тоже может воскреснуть?

Фан Ван мысленно выругался. Если ты можешь вернуться, то к чему был весь этот пафос с самопожертвованием?

Пытался обмануть самого себя?

— Иди. Иди и стань бессмертным. Измени этот мир, брось вызов высокомерным богам и докажи, что созданный тобой бессмертный — и есть истинный, — внезапно рассмеялся Верховный Святой. Его смех был открытым и радостным, в нем не осталось и следа недавней угрозы.

Как только он договорил, таинственное пространство мгновенно рассыпалось в прах.

Фан Ван открыл глаза. Он по-прежнему сидел в медитации на вершине Куньлуня, окутанный сиянием золотого света.

Его тело перерождалось, даже душа пребывала в состоянии чудесной трансформации. Он чувствовал, как со всех сторон к нему устремляются бесчисленные