Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина

войны, делавшей католиков подозреваемыми в измене; кроме того, предполагалось, что Испания настоит на включении в условия мирного договора статьи, касающейся положения католиков в Англии, что гарантировало бы им защиту от преследований.

На первых порах Яков I, казалось, оправдывал эти надежды: он проявлял терпимость, прекратив взимать штрафы с католиков. В результате число рекузантов в 1603 г. резко увеличилось, почти удвоившись. В 1603–1604 гг. возросла и политическая активность католиков, которые требовали терпимости и разрешения исповедовать свою веру. Якову I был подан ряд петиций, формулировавших эти требования

Однако католикам так и не была дарована свобода вероисповедания, а испано-английские переговоры завершились заключением мира (1604), условия которого не затрагивали статуса католиков в Англии. Многим из тех, кто рассчитывал на Якова I, пришлось пережить жестокое разочарование. Некоторые из них, священники Уильям Уотсон, Уильям Кларк и дворянин Энтони Копли, попытались добиться своей цели путем организации заговора. Уотсон сразу после смерти Елизаветы посетил Якова I в Шотландии, стремясь получить у нового короля обещание веротерпимости, но был обманут в своих ожиданиях. Тогда он сделал ставку на принуждение: заговорщики планировали захватить Якова I (силами католических дворян) и заставить его даровать католикам свободу исповедания или же устранить короля, если он отказался бы выполнить это требование. «Заговор священников» был раскрыт после того, как глава английских иезуитов Генри Гарнет, узнав о его существовании, довел информацию до сведения правительства, расправившись таким образом с врагами ордена. Уотсон и Кларк были казнены 9 декабря 1603 г. в Винчестере, а Копли помиловали после подробного рассказа о заговоре.

Отношение Якова I к католикам было куда более мягким, нежели в предшествующее царствование, но не настолько, чтобы его можно было бы назвать веротерпимостью. Король простил дворянам-католикам задолженность по штрафам за recusancy. С другой стороны, парламентский статут 1604 г. подтвердил все елизаветинское репрессивное законодательство, а в королевской прокламации от 22 февраля 1604 г. объявлялось о высылке всех иезуитов и священников из страны. Эта мера затронула лишь тех, кто находился под стражей (их было немного, так как после смерти Елизаветы большинство заключенных-католиков вышло на свободу). Однако католикам дали понять, что Яков I готов проявить к ним милость, но веротерпимости не допустит.

По сравнению с царствованием Елизаветы режим Якова I был для его католических подданных благом, однако их «большие надежды» не сбылись. Разочаровавшись в Якове I, который до своего воцарения в Англии был щедр на обещания, но затем отказался даже признавать, что переговоры имели место, наиболее радикальные из них готовы были обратиться к насилию, свидетельством чему стал Пороховой заговор.

Пороховой заговор — первая в английской истории и, к счастью, неудачная, попытка организации террористического акта — одновременно был последним в череде заговоров «долгого XVI в.». Его организаторы совсем недавно принадлежали к кругу графа Эссекса и участвовали в восстании 1601 г. (и были наказаны крупными штрафами). Они относились к поколению католиков, стремившихся достичь соглашения с властями и добиться хотя бы свободы исповедовать свою веру, а в случае необходимости — и принудить монарха к уступкам.

Главным организатором был Роберт Кейтсби; в группу его ближайших друзей и соратников входили также братья Джон и Кристофер Райты, Роберт и Томас Винтуры, Томас Перси (именно он посещал короля Якова в Эдинбурге и получил обещание свободы исповедания для католиков), Роберт Кейес, Эверард Дигби, Джон Грант, Эмброуз Руквуд и Фрэнсис Трешэм. Заговорщики планировали взорвать палату лордов во время торжественного открытия заседаний нового парламента (после серии переносов назначенного на 5 ноября 1605 г.), когда в палате должен был присутствовать король с обоими принцами и члены палаты лордов, т. е. весь Тайный Совет, епископы, верховные судьи королевских судов — по сути, вся правящая элита Англии. Устранив тех, кто, по мнению заговорщиков, был виновен в страданиях католиков, отряд дворян должен был затем захватить девятилетнюю дочь Якова Елизавету, находившуюся в поместье под Ковентри (Мидлендс), и возвести ее на престол с тем, чтобы править от ее имени. Захват власти должен был сопровождаться реставрацией католичества как официальной религии Англии.

Никто из заговорщиков не имел военного опыта и не умел обращаться с порохом, поэтому они привлекли в свои ряды «военного специалиста» Гая Фокса — уроженца Йоркшира, долгие годы служившего в испанской армии в Нидерландах. Именно он занимался закладкой пороховых бочек в погребах Вестминстерского дворца, прямо под залом заседаний палаты лордов. Для этого заговорщикам пришлось арендовать погреб, но это оказалось нетрудным, ведь лондонские королевские резиденции, Уайтхолл и Вестминстер, представляли собой запутанные лабиринты из строений, пристроек, многоуровневых погребов и складских помещений под ними, право аренды которых принадлежало дворцовым слугам и их родственникам. Практика сдачи внаем помещений, непосредственно прилежащих к палатам парламента, имела долгую историю, и даже Пороховой заговор не прекратил ее; отказались от нее лишь в конце XVII в.

Заговорщикам удалось приобрести 36 бочек пороха и доставить его в погреб. Возможно, им удалось бы устроить там взрыв, если бы не забота о родственниках: в палате лордов в силу происхождения заседали не только протестанты, но и аристократы-католики, приходившиеся заговорщикам родней или покровителями, например лорд Мордаунт, виконт Монтегю, граф Нортумберленд. Все они должны были присутствовать на открытии парламента и, соответственно, рисковали жизнью. Чтобы спасти их, кто-то из заговорщиков (вероятно, Фрэнсис Трешэм) 26 октября отправил им анонимные письма, советуя не ходить в палату 5 ноября. Один из адресатов, лорд Мордаунт, немедленно отправился с письмом к Роберту Сесилу.

Но хотя правительство теперь располагало сведениями о готовящемся заговоре, никому из членов Тайного Совета и в голову не пришло, что планируется взрыв, хотя слово blow («удар») в письме могло быть прочитано таким образом. Лишь через несколько дней, когда накануне открытия парламента в столицу вернулся с охоты король, ему показали письмо. И именно Якову пришла в голову мысль о порохе: ведь именно с помощью пороха в 1566 г. планировали убить его отца в Эдинбурге. По приказу короля в Вестминстерском дворце провели обыск, и вечером 4 ноября 1605 г. Гай Фокс был захвачен с поличным в погребе, рядом с пороховыми бочками и подготовленными запалами и лампой, чтобы зажечь их утром.

Остальным заговорщикам, узнавшим об аресте Фокса, удалось бежать из Лондона в западные графства. Они были окружены в маноре Холбеч. В ходе осады некоторые из них, включая и организатора, Кейтсби, погибли; остальные были захвачены и доставлены в Лондон. По королевскому приказу их подвергли пыткам, Фокса — несколько раз подряд. Подпись под его показаниями свидетельствует, что через несколько дней он уже почти не в состоянии был держать в руке перо.

Жители столицы