Ресурс - Инди Видум

— Ищем, Петр Аркадьевич. Как и остальных специалистов.

Руки у меня от известия о третьей стороне в лице императора не опустились, а вот злость появилась. Поскольку, если император уверен в моей замешанности в восстановлении княжеств, то, по всему выходит, что он в этом заинтересован куда меньше, чем в своих людях во главе. И очень может быть, что я напрасно считаю его и клику, в которую входит Базанин, противоборствующими сторонами. Нужно все-таки докачать Божественный взор до максимума и посмотреть на отпечаток клятвы Базанина. Возможно, что-то станет более-менее понятным. Или не станет, потому что интриги для меня оставались тем же темным лесом. Одна надежда, что Наташа и Маренин не дадут в нем заплутать и совершить чего-нибудь непоправимого. И еще отчим. Но у Беляева могут быть свои интересы, идущие вразрез с моими, поэтому на него нужно опираться с оглядкой. И сравнивать его данные с данными верных мне людей.

Мысли об отчиме навели меня на идею, которой я не преминул поделиться с остальными:

— В поместье нужно провести телефон. Тогда имели бы возможность созваниваться с нужными людьми и держать руку, так сказать, на пульсе. Это нужно будет сделать сразу, как снимут блокаду.

— Дорого выйдет тянуть, — нахмурился Маренин.

— Не дороже денег, — отрезал я. — Так мы хотя бы основные новости знали бы: либо из Святославска позвонили бы, либо отчим. Валерон, как мы уже поняли, что-то важное может запросто пропустить мимо ушей. Все же добывание информации — не самая сильная его сторона.

— Зато он прекрасно добывает нужные вещи, — встал на его защиту Маренин. — И прекрасно устраивает диверсии.

— Я не отрицаю его полезности, но хочу сказать, что все решить Валерон просто физически не может. И быть одновременно в нескольких местах — тоже.

— Если базанинская команда разбежится, кто-нибудь из местных непременно захочет перейти к нам. Брать? Там нормальные тоже есть. Не все такие, как Садонин.

Я хотел было резко ответить «нет», потом вспомнил предположение, что по мне маг из садонинской группы мазал специально, и задумался. Мало ли какие причины могли быть у людей, чтобы сначала здесь остаться, а потом не иметь возможности уйти.

— Будем смотреть каждый конкретный случай. Но обязательные требования следующие. Во-первых, без клятвы другому человеку. Как я понял, у Базанина под клятвой были не все, а только приближенные. Во-вторых, никакой Скверны в навыках. И в-третьих, проверять информацию от них по базанинскому архиву. Но лучше все же брать тех, кто себя не запачкал, работая на Базанина.

— Кое-кто остался, так как считал, что он в княжеской дружине был и будет. Такого беспредела, Петр Аркадьевич, никто не ожидал. Да и беспредельничали не все группы.

— Я уже сказал, что будем смотреть в каждом конкретном случае. Пока к нам никто не ломится, — усмехнулся я.

На этом совещание закончилось, Маренин ушел, а мы с Наташей остались разбирать кристаллы. Решили перебрать все большие, и если среди них не попадется Божественный взор, то поднять его мне другими, благо там до следующего уровня требовалось всего десять. Из интересного среди больших кристаллов нашлось две седьмых артефакторной схемы «Зеркало Стрибога», одна пятая кузнечной схемы «Кинжал Хитрость Яровита» и несколько кристаллов с частями схем защитных артефактов. Поднять ничего не удалось бы, но задел для этого появился.

И когда я уже думал, что придется поднимать Божественный взор отложенными мусорными кристаллами, к которым я относил Скверну и дублирующие сродства, одним из последних все же определился именно Божественный взор. Я поднял навык до максимального уровня, а отложенные двенадцать кристаллов придвинул к Наташе. Почему-то ее навыки мне смотреть казалось неприличным, и я так и не знал уровня ее предсказания. Хотя, судя по тому, что она довольно четко определяла основную опасность, он должен быть достаточно высоким. Понятно, почему Куликов бесится и до сих пор лелеет планы от меня отделаться и вернуть дочь. И это при условии, что я не возражаю против использования ее дара для помощи семье. Представляю, что было бы, если я Наташе запретил быэтим заниматься, — Куликов тогда не стал бы полагаться на умения Базанина, прибыл бы лично проконтролировать правильность и забрать дочь.

— Все, с большими справились, — оптимистично сказала Наташа. — Остались только мелкие.

— Которые еще раз придется пересматривать потом, — вздохнул я.

Только подумать: как я раньше радовался каждому новому кристаллу, а сейчас воспринимаю это как каторгу. А все потому, что разбор кристаллов превратился в конвейер, однообразную рутинную работу. Поневоле вспомнишь, как бог в Лабиринте предупреждал о необходимости держать этот навык в тайне.

Мелкие мы даже начать просматривать не успели, вернулся Валерон и с ходу выпалил:

— Они вас всех просветили и знают почти про всех, и уровни, и навыки. Только тебе удалось ввести их в заблуждение. То есть даже уровни Искры и Теневой стрелы у тебя занижены, а из остальных фактически только те, что ты учил для артефакторики. Рувинский сказал, что ты тупой, поэтому и развитие перекошенное.

— Кто такой Рувинский?

— Главнюк этих, как их там, императорских военных. Мне кажется, у него какой-то личный интерес, потому что, когда ему информацию доставили про ваши навыки и их уровни, он особо тщательно завис над описанием твоих. Потом только сказал, что ты идиот и упустил много возможностей развиться нормально, вместо того чтобы сливать всё в два навыка. «Иметь щит четвертого уровня — и при этом Искру пятьдесят второго», — передразнил Валерон неизвестного мне пока Рувинского. — Потом заявил, что дело будет проще, чем ему казалось в столице. А что ему казалось?

— Ему казалось, что я принесу ему это княжество на блюдечке с голубой каемочкой.

— С чего бы вдруг наше княжество отдавать какому-то левому типу? — удивился Валерон.

— Предполагается, что я не переживу активации, и реликвия перепривяжется к достойному человеку.

— Похоже, идиот в этой ситуации не ты, — заметил Валерон. — Хорош гусь, настроился чужими руками жар загребать. Нет уж, кто загребает, тот и имеет. Да он вообще обнаглел. Военные прошерстили ближайшую зону и нашли склады Базанина. Все очистили и перетащили на склад к Рувинскому. Но это же наши вещи, о которых, разумеется, нам никто не собирается сообщать. Но я несправедливость устранил и забрал оттуда всё наше. Куда складывать?

— Сюда