Ресурс - Инди Видум

— Поведение поведением, но земли эти всё равно вороновские, — продолжил я гнуть свою линию.

— Петр Аркадьевич, не хотел бы вас расстраивать, но в нынешней ситуации эти земли государственные, — ехидно ответил Рувинский. — Князя на них нет, как нет и порядка. С последним мы разберемся, а вот первое, увы, представляет из себя неразрешимую проблему.

— Почему же неразрешимую? — удивился я. — Признавали же право на княжение за теми, у кого больше осколков реликвии. Сейчас я единственный носитель.

— А вы, оказывается, амбициозны, Петр Аркадьевич, — захохотал Рувинский. — Последним императорским указом это было отменено. Но исключительно из уважения к вам, я отдам приказ своим людям не требовать с вас уплаты налогов с добытого в зоне.

— Это будет разумно с вашей стороны, Денис Васильевич, потому что, разумеется, налог с добытого на своей земле я платить не собираюсь, и подобное требование привело бы к стычке между моими и вашими людьми.

— Это не ваша земля, Петр Аркадьевич, — довольно жестко бросил Рувинский. — И я делаю вам одолжение своим приказом.

— Пусть будет так, Денис Васильевич, — примиряюще сказал я. — Я не собираюсь с вами ссориться, поскольку надеюсь, что вам удастся справиться с базанинской кодлой. Надеюсь, он арестован?

— Доказательств его противоправных действий нет, — уклонился от прямого ответа Рувинский. — Кстати, если вы собрались устраивать на этой земле производство, то с него налог вам придется платить, отсутствие оного распространяется только на то, что вы вывозите из зоны.

Он опять пытался мне навязать зависимость от себя, но я лишь небрежно отмахнулся.

— Разумеется, Денис Васильевич. Я прекрасно помню, на что распространяются княжеские льготы. Но открывать производство? Вы серьезно? Мне пообещали два года до захвата этих земель зоной.

— Вы же купили поместье. Значит, на что-то рассчитывали, Петр Аркадьевич.

— Его очень дешево продавали, Денис Васильевич. Я прикинул, что мне выгоднее его купить, чем платить арендную плату. Разумеется, если зона захватит эти земли раньше расчетного времени, я в деньгах проиграю. Но этого может и не случиться. Всё в руках Всевышнего.

— Всё в руцех Его, — вторил мне Рувинский, благочестиво перекрестившись. — Значит, сейчас вы планируете…

— Прокачиваться в зоне, — пояснил я. — Зимой это делать оказалось куда удобней, чем летом. А вы меня лишили столь важной возможности…

— Петр Аркадьевич, не я вас лишил. Это было решение целителей. Вы же взрослый человек, должны понимать, как важно не допустить распространение заразы дальше. Мы ее локализовали, тем самым предотвратив масштабную эпидемию.

— Какую эпидемию? Гибли только люди Базанина, которые наверняка участвовали в каком-то запрещенном ритуале.

— Вы не можете этого знать, Петр Аркадьевич, — высокомерно бросил Рувинский. — Не лезьте в эти дела, вы в них не разбираетесь. Вы собирались ходить в зону? Вот и займитесь тем, что вам ближе. А за порядком на этих землях смотрю я, ваши советы мне не нужны.

Если в результате этих переговоров мы не разругались, то не потому, что Рувинский этого не хотел. На мой взгляд, он как раз под маской вежливости и пытался вывести меня из себя. Зачем? Разумеется, чтобы я немедленно рванул в зону активировать реликвию. Это было моим предположением, которое подтвердилось сразу, как я отправил Валерона шпионить. Он не стал тянуть и запустил трансляцию, как только добрался до объекта.

— … Побежит. Завтра-послезавтра, — уверенный голос принадлежал Рувинскому. — Наши люди уже на месте. Плюс сданные Базаниным перевалочные пункты с переговорными артефактами. Путь отметим, на месте проследим, чтобы всё прошло как надо. А уж потом новоявленному князю придется трагически умереть.

— Но реликвия будет подхвачена достойным человеком, — ехидно протянул его собеседник. — А если ты ошибся и юноша не имеет никакого отношения к активации реликвий?

— Оба новых князя заключали договор с неким Авдеевым, от Авдеева ниточка ведет к Беляеву, а Беляев — отчим Воронова. При активации реликвии Куликовых Воронов был рядом. При активации реликвии Верховцевых он тоже мог быть там, потому что в зоне наблюдатели его заметили, только когда он выходил. А это было уже после ухода зоны с земель Верховцевых.

Жадность — плохой советчик. Не реши я срубить с Куликовых денег, на меня бы с такой легкостью не вышли. Хотя отчим мог бы и получше прятать концы — не такие уж мелкие деньги на кону.

— Мы с тобой это уже неоднократно обсуждали. Могли быть навыки, мог быть артефакт, под конец разрядившийся или вышедший из строя.

— Мог быть. Но предсказание покойного князя Воронова… Не этого шута, что недавно сдох, а последнего настоящего… Так вот, его предсказание однозначно намекает на этого внука.

Желание ознакомиться с содержанием конверта, выданного в запечатанном виде при оглашении завещания, стало ещё сильней. Нужно будет заняться этим сразу по возвращении в Святославск.

— Тебе могли подсунуть фальшивку, чтобы отвести подозрения от Антона. Старая Воронова в нем души не чает.

— Даже если это так, этот Воронов точно замешан — на него указывает слишком много факторов.

— Я одного не понимаю. Если он действительно как-то активирует восстановление реликвий, то почему такой странный приказ? Его можно было бы использовать для очищения от зоны остальных княжеств.

— Думать — это не наше дело. Наше — в точности выполнять приказы. Тайные приказы императора. Но если хочешь знать мое мнение…

— Разумеется, хочу.

— Нам невыгодно уменьшение размеров зоны. Она — источник кристаллов, источник ингредиентов для алхимии и артефакторики. Чем больше тварей — тем больше добыча. А при снижении добычи придется идти на ту сторону, что куда опасней. Одно дело — ходить вблизи границы и качаться на слабеньких тварях, и совсем другое — попадать сразу на высокоуровневых, встреча с которыми — верная смерть.

На ту сторону? О чем он? О переходе в родной мир тварей? Всё указывает именно на это. Я точно не встречал упоминания о подобном ранее, иначе запомнил бы.

— Что такое десять мелких княжеств для всей нашей страны? — тем временем продолжал рассуждать Рувинский. — Мелочевка. Но сколько возможностей дают они же, занятые зоной.

— Мне не нравится это дело, оно дурно пахнет. Это заигрывание с силами, над которыми мы не властны. Ты