Революция разума: на подступах к Сингулярности. Как технологии изменят общество и сознание - Рэймонд Курцвейл

кишечник более качественно, чем профессиональные хирурги41. В 2017-м китайский робот успешно провел требующую высокой точности операцию по установке зубного импланта42. А в 2020 году компания Neuralink представила робота-хирурга, который автоматически выполняет большую часть работы по установке интерфейса мозг-компьютер, и анонсировала, что планирует добиться полностью автономной работы этого аппарата43.

Обычный хирург проводит несколько сот операций в год, значит, за всю карьеру он сможет выполнить от силы несколько десятков тысяч вмешательств. В некоторых случаях, например, если специализация требует выполнения долгих и сложных операций, это число может быть еще меньше. Напротив, роботы-хирурги, оснащенные ИИ, смогут использовать опыт всех проведенных такой системой процедур, выполненных в любой точке земного шара, – возможно, речь идет о протоколах миллионов хирургических операций. У них будут данные по гораздо более широкому спектру клинических ситуаций, чем может за свою карьеру накопить обычный хирург. К тому же ИИ сможет провести миллиарды виртуальных операций, протестировав себя в необычных условиях, которые невозможно или неэтично было бы воспроизводить в клинических испытаниях. Например, с помощью компьютерной симуляции можно научить машины работать с редкими комбинациями заболеваний или тяжелыми травмами, с которыми не каждый хирург сталкивается за всю карьеру. Все это сделает операции гораздо более эффективными и безопасными, чем сегодня44.

2030-е и 2040-е: доведение нанотехнологий до совершенства

Удивительно, как природа сумела создать столь сложное существо, как человек, наделив нас как достаточной гибкостью ума, так и необходимой физической координацией (в частности, подарив нам противостоящий большой палец) для изобретения технических средств. Мы, однако, все же далеки от совершенства, особенно в том, что касается мышления. Как еще в 1988 году отметил Ханс Моравец, рассуждая о значении технического прогресса, не важно, насколько мы усовершенствуем свой ДНК – код, наши тела из плоти и крови никогда не смогут достичь такой же эффективности, как машины, созданные с определенной целью45. Моравец понимал, что в этом смысле люди могут быть лишь «роботами второго сорта», как метко выразился писатель Петер Вайбель 46. Это означает, что, даже если мы хорошо поработаем и выведем наш мозг на максимум его возможностей, он все равно будет в миллиарды раз медленнее и намного менее сообразительным, чем специально сконструированная машина.

Развитый ИИ в совокупности с продвинутыми нанотехнологиями позволят нам перепроектировать и перестроить – молекула к молекуле – наш мозг и тело, а также и мир, с которым те взаимодействуют. Нейроны человеческого мозга посылают сигналы с частотой в лучшем случае около 200 раз в секунду (при абсолютном теоретическом максимуме в 1000 раз в секунду), а в среднем, скорее всего, и того меньше – не более одного раза в секунду47. Для сравнения, современные транзисторы работают с частотой один триллион циклов в секунду, а компьютерные чипы, доступные в розничных магазинах, выполняют 5 миллиардов циклов в секунду48. Такое большое различие обусловлено тем, что клеточная вычислительная структура нашего мозга построена на медленной и неуклюжей архитектуре, в отличие от филигранных инженерных решений в мире компьютеров. По мере развития нанотехнологий этот разрыв будет только увеличиваться.

Кроме того, размер мозга ограничивает его вычислительную мощность 1014 операций в секунду, как я предполагал в своей книге «Сингулярность уже близка». Это число примерно соответствует оценке Моравеца, полученной из других соображений49. Американский суперкомпьютер Frontier уже может выполнять более 1018 операций в секунду в тестах, ориентированных на работу ИИ50. Благодаря тому, что транзисторы в компьютерах могут быть упакованы плотнее и экономичнее, чем нейроны в мозге, а сами компьютеры не ограничены в размерах и могут объединяться в сети, они оставляют человеческий мозг далеко позади в плане вычислений. Можно с уверенностью утверждать, что разум, основанный только на органических тканях биологического мозга, не сможет угнаться за интеллектом, дополненным продуктами наноинженерии.

Первым о нанотехнологиях заговорил знаменитый физик Ричард Фейнман (1918–1988) в своей эпохальной лекции 1959 года «Внизу полным-полно места», в которой он указал на неизбежность появления машин, способных оперировать отдельными атомами, а также на фундаментальные последствия этого достижения51. Фейнман оптимистично утверждал: «Известные нам принципы физики не запрещают создавать объекты “атом за атомом”. <…> …Физики, в принципе, действительно могут научиться синтезировать любое вещество, исходя из записанной химической формулы. Химики будут заказывать синтез, а физики – просто “укладывать” атомы в предлагаемом порядке. Развитие техники манипуляции на атомарном уровне (а я убежден, что этого нам просто не избежать) позволит решить многие проблемы химии и биологии»52 [2].

Чтобы продукт нанотехнологий мог оказывать воздействие на макрообъекты, он должен обладать способностью к самовоспроизведению. Первым, кто подробно описал принципы, по которым может быть построен такой модуль, был выдающийся ученый Джон фон Нейман (1903–1957). Он обращался к этой теме в конце 1940-х в серии лекций и в статье, опубликованной в одном из выпусков журнала Scientific American за 1955 год53. Однако полностью его идеи были обнародованы только в 1966 году, спустя 10 лет после смерти ученого. Идеи фон Неймана носили абстрактный математический характер и касались в основном не столько практических методов построения самовоспроизводящихся роботов, сколько логических обоснований самой возможности их существования. По его замыслу, самовоспроизводящийся автомат должен состоять из двух частей: «универсального компьютера» и «универсального конструктора». Вычислительное устройство выполняет программу, которая управляет строительным модулем, а тот, в свою очередь, способен создать точную копию как самой машины, так и программы, чтобы у новых экземпляров были те же возможности54.

В середине 1980-х годов инженер Ким Эрик Дрекслер, вдохновленный идеями фон Неймана, сформулировал принципы современных нанотехнологий55. Дрекслер описал гипотетическую машину, которая могла бы использовать атомы и фрагменты молекул из окружающей среды в качестве строительных материалов для своего конструктора, аналогичного тому, что был предложен фон Нейманом. Строительным модулем этой машины должен управлять компьютер, который указывал бы, куда помещать конкретный атом56. Теоретически этот «ассемблер» был бы в состоянии собрать абсолютно любой объект, если только тот обладает устойчивой структурой на уровне атомов. Именно эта гибкость и универсальность отличает подход молекулярного механосинтеза, предложенный Дрекслером, от идей, основанных на биологии, которые допускают конструирование объектов наномасштабов, но накладывают строгие ограничения на возможные схемы и допустимые материалы.

Дрекслер описал концепцию очень простого компьютера, работающего на молекулярных «переключателях» (существующих только в теории, построить их пока не удалось) вместо транзисторов57. Каждый переключатель занимает всего шесть кубических нанометров пространства и может менять свое состояние за одну миллиардную долю секунды, что позволит компьютеру достичь скорости вычислений