Революция разума: на подступах к Сингулярности. Как технологии изменят общество и сознание - Рэймонд Курцвейл

или одного «лайка» настолько мала, что не имеет смысла брать деньги с пользователя – лучше найти другие источники дохода, например, рекламу. Несложно представить общество, в котором люди вынуждены смотреть политические ролики или делиться персональными данными ради получения товаров, произведенных с помощью нанотехнологий. Правительство может снабжать людей дополнительными товарами в качестве поощрения за волонтерскую работу, продолжение образования или ведение здорового образа жизни.

Радикальное устранение дефицита позволит наконец удовлетворить потребности всех жителей планеты. Заметим, что этот прогноз касается исключительно технической возможности. Культура и политика, безусловно, сыграют огромную роль в том, насколько быстро экономика сможет адаптироваться к новым условиям. Повсеместно обеспечить справедливое распределение благ будет непросто. При всем при этом я смотрю в будущее с оптимизмом. Распространенное заблуждение, что элита будет просто накапливать излишки производства, не имеет под собой оснований. В условиях изобилия запасы становятся бессмысленными. Никто не складирует баллоны с воздухом, потому что его хватает на всех. Точно так же, когда другие пользуются «Википедией», информация в ней не перестает быть доступной вам. Нам осталось лишь распространить этот принцип на материальные товары.

Хотя нанотехнологии помогут решить проблему дефицита многих материальных вещей, у ограниченной доступности есть и культурные предпосылки, особенно когда речь заходит о предметах роскоши. Например, невооруженным глазом невозможно отличить искусственные бриллианты от натуральных, но разница в их стоимости может доходить до 30–40 %91. Наценка не имеет отношения к визуальной привлекательности, но отражает то значение, которое в нашей культуре придается природным бриллиантам. Аналогично картины мастеров прошлого оживят гостиную не лучше качественных репродукций, но люди ценят их подлинность, поэтому покупают в миллионы раз дороже копий92. Так что даже нанотехнологии не смогут полностью искоренить экономическое неравенство.

Природные бриллианты и подлинники Рембранта будут все такими же редкими. Однако со сменой поколений могут поменяться и культурные ориентиры. Кто знает, быть может, сегодняшние дети, став взрослыми, будут ценить совсем другие вещи? Про их детей и говорить нечего.

Нанотехнологии в борьбе против старения

Как я подробно описывал в книге «Transcend. Девять шагов на пути к вечной жизни»93, человечество сейчас проходит последние этапы первой эпохи продления жизни. Сейчас перед нами стоит задача по максимуму использовать накопленные знания по диетологии и фармакологии для поддержания здоровья. В этих областях постоянно появляются новые открытия, и лично я уже на протяжении нескольких десятков лет придерживаюсь определенного плана по сохранению здоровья.

В 2020-х годах мы вступим во вторую фазу исследований, направленных на продление жизни, которая заключается в интеграции биотехнологий с ИИ. Нам предстоит разработать и протестировать передовые методы терапии с помощью виртуальных моделей живых организмов. Первые подобные опыты уже проводятся, и все указывает на то, что подобные методы позволят нам открывать эффективные виды лекарств за считаные дни вместо долгих лет.

В 2030-х годах наступит третья фаза радикального продления жизни: время, когда нанотехнологии помогут нам преодолеть ограничения нашего биологического тела. В этот период мы сможем значительно увеличить продолжительность жизни человека, которая сейчас ограничена 120 годами94.

Единственным человеком, перешагнувшим порог 120 лет (что подтверждено документально), стала француженка по имени Жанна Кальман 95. Когда она умерла, ей было 122 года. Почему никому не удавалось прожить дольше? Можно было бы предположить, что причина кроется в теории вероятностей: пожилые люди подвержены высокому риску погибнуть от болезни Альцгеймера, инсульта, сердечного приступа, онкологических заболеваний; после достаточного количества лет воздействия этих рисков каждый в итоге от чего-нибудь умирает. Но оказалось, что дело в другом. Статистика по страховым случаям показывает, что в диапазоне от 90 до 110 лет риск умереть в следующем году для среднестатистического человека ежегодно увеличивается на 2 %-ных пункта96. Например, типичный американец в возрасте 97 лет не доживет до 98 с вероятностью 30 %; но когда ему исполнится 98, риск не дожить до 99 составит уже 32 %. Однако начиная со 110-летнего возраста риск смерти растет каждый год на 3,5 %-ных пункта.

Врачи выдвинули гипотезу, согласно которой в возрасте около 110 лет в человеческом теле начинаются процессы разрушения, принципиально отличающиеся от возрастных изменений у пожилых людей более молодого возраста97. Старение супердолгожителей, то есть людей старше 110 лет, не ограничивается только усилением общих рисков, характерных для старшего возраста. Хотя риски умереть от обычных заболеваний, безусловно, присутствуют, их рост для очень пожилых людей может даже замедляться. К ним, однако, добавляются новые проблемы, такие как отказ почек или нарушения дыхания. Часто они возникают внезапно, без очевидной связи с образом жизни или какими-либо заболеваниями. Просто организм начинает отказывать.

В последнее десятилетие ученые и инвесторы проявляют особый интерес к этой теме. Одним из самых авторитетных специалистов в области биогеронтологии является Обри ди Грей, основатель фонда LEV (Longevity Escape Velocity, или «Скорость убегания от старости»)98. По мнению Обри ди Грея, старение организма можно сравнить с износом автомобильного двигателя – это постепенное накопление повреждений в процессе нормального функционирования системы. В человеческом теле такие повреждения возникают в результате двух основных процессов: метаболизма в клетках (расхода энергии для поддержания жизни) и клеточного деления (механизма самовоспроизводства). В ходе метаболизма внутри и снаружи клеток накапливаются отходы, а также значительный ущерб наносится окислением, что можно сравнить с ростом ржавчины на машинах.

Пока мы молоды, наши тела в состоянии эффективно избавляться от отходов и быстро устранять ущерб. Но с возрастом общее количество делений клеток увеличивается, и ошибки постепенно накапливаются. Рано или поздно повреждения в клетках начинают возникать быстрее, чем организм успевает их чинить.

Когда человеку семьдесят, восемьдесят или девяносто, эти повреждения, вероятно, вызовут один фатальный сбой задолго до того, как смертельных болезней станет несколько. Так что, если медицина найдет способ излечить восьмидесятилетнего человека от онкологического заболевания, которое привело бы его к неминуемой смерти, этот человек имеет все шансы прожить еще лет десять, прежде чем его убьет что-то другое. Однако рано или поздно в организме начинает разрушаться все, и попытки лечить возрастные проявления больше не будут иметь успеха. Согласно теории побега от старения, единственной надеждой остается найти решение проблемы старения как такового. Исследовательский фонд инженерных стратегий замедления старения (SENS) предложил соответствующий план действий, однако его реализация займет десятилетия99.

Проще говоря, нам необходимо научиться восстанавливать повреждения, вызванные старением, на уровне отдельных клеток и тканей. Существует несколько подходов к решению этой задачи, но наиболее перспективной мне кажется идея использования нанороботов, которые будут проникать в организм и выполнять «ремонт» прямо на месте. Это не сделает людей бессмертными. Мы