Революция разума: на подступах к Сингулярности. Как технологии изменят общество и сознание - Рэймонд Курцвейл

подобно тому как бронза была ключевым материалом в бронзовом веке, а железо – в железном73. Со дня публикации романа прошло более двадцати пяти лет. За это время исследование алмазоидов существенно продвинулось, и в лабораторных экспериментах появились первые признаки их возможного практического применения. В ближайшие десять лет ИИ, вероятно, проведет более глубокое химическое моделирование, что значительно ускорит прогресс.

Эта технология легла в основу множества интересных проектов. Используя процесс химического осаждения из паровой фазы, мы убедились, что таким образом можно создавать искусственные алмазы74. Алмазоид обладает повышенной прочностью, а кроме того, в него можно добавлять примеси с помощью легирования, чтобы получить материал с заданной теплопроводностью и другими свойствами или создать электронные компоненты, такие как полупроводники75. В последние десять лет были разработаны перспективные методы производства электронных и механических схем путем специфического расположения атомов углерода76. Этой области сейчас уделяют повышенное внимание ученые по всему миру, но самые многообещающие идеи были выдвинуты Ральфом Мерклом и его коллегами77. Еще в 1997 году Меркл описал возможный «метаболизм», который обеспечит работу наноассемблера, способного строить углеводороды, такие как алмазоиды, используя раствор бутадиена в качестве сырья78.

С тех пор как в 2005 году вышла книга «Сингулярность уже близка», были достигнуты впечатляющие успехи в исследовании графена (материала толщиной в один атом, в котором атомы углерода образуют кристаллическую решетку с ячейками шестиугольной формы), углеродных нанотрубок (по сути, трубок из графена) и алмазных нанонитей (практически одномерных цепочек из углерода в окружении атомов водорода). Все эти структуры найдут широкое применение в ближайшие два десятилетия79.

В настоящее время исследователи активно разрабатывают различные подходы к этому типу механосинтеза и другим нанотехнологиям80. Среди уже существующих стоит отметить ДНК – оригами81, ДНК-нанороботов82, молекулярные машины (построенные по аналогии с биологическими процессами)83, молекулярные конструкторы, похожие на «Лего»84, одноатомные кубиты для квантовых компьютеров85, перемещение атомов с помощью пучка электронов86, литографию с водородной депассивацией87, перемещение атомов с помощью туннельного микроскопа88. Ряд проектов в обозначенных направлениях постепенно развивается, а учитывая, что к концу 2020-х в распоряжении инженеров будет мощный ИИ, можно надеяться, что в 2030-х технологии манипулирования отдельными атомами получат свое воплощение.

По сути, производство будет представлять собой внедрение информационной структуры в смесь «черновых» материалов в ходе своего рода экспоненциального процесса. Центральный компьютер будет передавать команды небольшой группе первичных нанороботов, помещенных в сырье из атомов или базовых молекул. Нанороботы получат указание создать каскад копий самих себя в количестве триллионов экземпляров. Затем компьютер даст команду этим молекулярным ассемблерам построить нужные объекты.

Когда технология достигнет своего совершенства, молекулярный ассемблер будет представлять собой настольный аппарат, способный собрать практически любой физический объект при наличии достаточного запаса нужных атомов. Для его создания нам потребуется решить одну из сложнейших задач нанотехнологий: обеспечение универсальности. Одно дело – разработать прибор, который создает какой-то один вид материала (например, алмазоиды), и совсем другое – спроектировать машину, которая сможет работать со всеми известными веществами. В этом вопросе нам не обойтись без помощи очень мощного ИИ. Можно ожидать, что ассемблеры, способные собирать более-менее однородные по составу предметы (драгоценные камни, мебель или одежду), появятся намного раньше, чем многоцелевые аппараты, умеющие создавать объекты с разнообразным химическим составом и сложной микроструктурой (такие как приготовленное блюдо, живой орган или компьютер, который сможет выполнять больше операций в секунду, чем происходит в мозгах всех живущих людей, вместе взятых).

Как только мы получим в свое распоряжение передовые нанотехнологии, производственные затраты на все товары (в том числе сами наноассемблеры) упадут до минимума, фактически до стоимости сырья89. В 2013 году Дрекслер оценил эти затраты в 2 доллара за килограмм, независимо от того, что производится, будь то драгоценности или продукты питания90. Поскольку наноматериалы гораздо прочнее пластика и даже стали, большинство объектов будут весить на порядок меньше, чем сейчас. Даже если в готовой продукции используется дорогостоящее сырье, например, золото, медь или редкоземельные металлы в электронике, в будущем, скорее всего, соответствующие компоненты можно будет создавать из дешевых и доступных элементов, таких как углерод.

В условиях дешевого производства ценность товаров будет заключаться в содержащейся в них информации, то есть степени их инновационности: творческих идеях, положенных в их основу, строках кода, управляющих их производством. Это соображение уже справедливо для цифровых товаров. Возьмем, к примеру, электронные книги. Первые книги люди вынуждены были переписывать от руки, так что в их цене существенную долю занимала оплата труда переписчиков. После изобретения печатного станка цена книги преимущественно складывалась из стоимости бумаги, чернил и материалов для переплета. Что касается электронных книг, мы практически не несем затрат на электричество и вычислительные мощности, необходимые для их копирования, хранения и передачи. Читатели платят за творческую обработку информации, которая делает чтение увлекательным и стоящим потраченного на книгу времени, и за некоторые дополнительные факторы, в частности маркетинг. Чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить цены на пустые блокноты и романы в твердом переплете. Если не обращать внимания на обложки, сложно понять, где что. С другой стороны, романы в электронном формате стоят по несколько долларов, а идея заплатить за пустой электронный блокнот кажется абсурдной. Это яркий пример того, как цена товара зависит только от качества содержащейся в нем информации.

Нанотехнологии перенесут эту модель ценообразования на материальные вещи. В 2023 году стоимость физических товаров складывается из многих составляющих: затрат на сырье, электроэнергию, грузоперевозки, оплаты труда и амортизации оборудования. Но технический прогресс значительно снизит влияние всех этих факторов уже в ближайшие десятилетия. Сырье можно будет добывать или синтезировать на месте без значительных затрат, роботы заменят человеческий труд, средства производства в свою очередь подешевеют, затраты на электроэнергию сократятся благодаря появлению солнечных панелей с высоким КПД и аккумуляторов повышенной емкости (а рано или поздно и благодаря управляемому термоядерному синтезу), а беспилотные электромобили обеспечат низкие затраты на доставку. Экономия на всем вышеперечисленном приведет к тому, что в конечной стоимости продукта будет расти доля информационной ценности. Мы уже идем к этому семимильными шагами: «информационное наполнение» имеет все больший вес и скоро останется практически единственным, что имеет значение.

В большинстве случаев это позволит сделать себестоимость товаров настолько низкой, что их можно будет раздавать потребителям бесплатно. Чтобы увидеть, как это работает, можно в очередной раз обратиться к сектору ИТ. В главе 5 мы уже обсуждали, что компании Google и социальные сети тратят миллиарды долларов на сетевую инфраструктуру, но реальная стоимость одного поискового запроса