Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

г. шла речь о тех же самых 4000 норманнских фунтов, то в качестве норманнского фунта получим 789 809,4:4000=197,45 г, что только на 1 г (!) превышает норму марки-гривны серебра, франкского «понда». Если же исходить из суммы не в 2412, а в 2400 римских фунтов, то норманнский фунт окажется в точности равен расчетной норме марки: 327,45×2400:4000=196,47 г, что и понятно, ведь 2400:4000=12:20, а это то самое отношение между римским фунтом и маркой, какое присутствует в приведенных выше грамотах Пиппина Среднего и его преемников (назовем это соотношение для краткости «формулой Пиппина»). «Излишек» в 12 римских фунтов сверх оговоренной суммы мог иметь какую-то особую причину — например, мог быть адресован лично двум предводителям викингов; напомним в этой связи, что денежное возмещение за оскорбление действием «по закону Русьскому» в договорах Руси с Византией, древнейший из которых был заключен через тридцать лет после мира с Готфридом, составлял именно 6 византийских литр серебра (эта норма будет подробно рассмотрена в дальнейшем). Но что представляет из себя, в таком случае, величина в 2080 фунтов из второй редакции «Фульдских анналов»? Составитель имел в виду, как говорилось, скорее всего Карловы пореформенные фунты, но 2080 новых фунтов вовсе не равны 2400 старым римским, потому что новый фунт в 15 римских унций состоял к старому фунту в 12 римских унций в отношении 15:12=5:4, а не 2400:2080=15:13, и 2400 литр составляют 2400×4/5=1920 новых фунтов, а не 2080. Разгадка, как нам кажется, проста до курьеза и, возможно, именно этим объясняется, почему она до сих пор не была найдена. Составитель второй редакции, желая выразить сумму в 4000 норманнских марок, иначе говоря — в 2000 соответствующих фунтов (как и предполагал А. Зётбеер), в новых Карловых фунтах и зная пропорцию между ними (уже знакомую нам) 1 новый фунт : 1 норманнский фунт (удвоенная марка) = 100:96 (12 римских фунтов = 20 норманнским маркам, т. е. 10 норманнским фунтам, следовательно, 12×4/5 новых фунтов = 10 норманнским фунтам или 96 новых фунтов = 100 норманнским фунтам), вместо того чтобы умножить 2000 на по недосмотру разделил на эту величину (ошибка обычная) и получил как раз 2000×100/96=2080 новых фунтов.

Смысл этого экскурса для нашей темы состоит в том, что при такой интерпретации сообщение «Фульдских анналов» удостоверяет использование скандинавами марки в 196,47 г, т. е. фунта в 196,47×2=392,94 г — величин, как показывает «формула Пиппина», по своему происхождению предназначенных для пересчета серебра в золото, — в качестве весовых единиц в 80-е гг. IX в., как раз в то время, когда в Восточной и Северной Европе появляются складные весы восточного типа и гирьки-разновесы, ориентированные на подразделения этой марки. Начавшие проникать в Восточную Европу с рубежа VIII–IX вв. скандинавы (варяги) принесли с собой навыки традиционного пересчета из весовых единиц одного драгоценного металла в весовые единицы другого, а именно: 1 римский фунт (византийская литра) золота приравнивался к 20 маркам-гривнам серебра или, если говорить только о структуре счета: 1 условная весовая единица золота — к 20 условным весовым единицам серебра. В отличие от Западной и Северной Европы, где монетное золото в то время было довольно редким, в Восточной Европе, с подключением к исламскому монетному рынку, варяги получили в руки естественную готовую весовую единицу золота — арабский динар, вес которого сохранялся на Руси и в России в качестве меры веса драгоценных металлов до самого последнего времени. Тот факт, что на собственно арабском рынке (ориентируясь на местную цену золота к серебру 14:1) за 1 золотой динар давали 20 серебряных дирхемов, т. е. употребляли пересчет, структурно тождественный привычному для скандинавов, естественно, способствовал его дальнейшему утверждению. Но за пределами арабского рынка, в Византии, в Восточной Европе, в Скандинавии и на Западе, где господствовала другая пропорция между стоимостью золота и серебра — 12:1, этот традиционный пересчет, идущий теперь от динара как от данности, привел к формированию новых денежно-весовых единиц серебра: ногаты (которая первоначально, как выяснилось, называлась скотом) и гривны «Русской Правды» (20 ногат = 1 динару = 1 гривне); кроме того, специально для константинопольского рынка, где, как можно предполагать, византийская золотая номисма ходила по принудительному курсу 4,548 г (по норме золотого, установленной еще Константином Великим), должны были образоваться несколько отличные ногата и гривна: 1 номисма = 20 «константинопольским» ногатам = 1 «константинопольской» гривне.

Таким образом, возникновение древнерусской гривны и ее подразделения на 20 ногат не было просто калькой с принятого у арабов счета 1 динар = 20 дирхемам, а являлось в то же время традиционным для скандинавов счетом, в свое время заимствованным ими из Западной Европы, но только примененным к стандартной весовой единице золота — динару. Быстрому усвоению гривны помогло то, что она удобно вписывалась в хорошо знакомый варягам Карлов фунт, составляя ровно 1/8 его часть (1 динар = фунта по весу = 1/96×12=1/8 фунта по стоимости). Но именно в силу того, что гривна была подразделением Карлова фунта, она никак не сочеталась с привычной скандинавской маркой. Учитывая, что Карлов полуфунт разнился от марки на 1/25 первого (1 марка = 96/100 = 24/25 полуфунта), т. е. на «тяжелую» куну, по принятой нами терминологии, легко видеть: гривна превосходила соответствующее подразделение марки на 1/25 своей величины. Перед нами не что иное как куна «Русской Правды». В том, что такое соответствующее подразделение марки (1/4 марки или 2 эре) действительно существовало, убеждает весовая шкала бочковидных гирек, калиброванная по весу «тяжелой» куны, т. е. по величине эртуга именно в системе марки (а не Карлова фунта); марки или 6 эртугов («тяжелых» кун) — это вес упоминавшихся гирек из Хедебю (норма — 49,12 г), который меньше гривны «Русской Правды» ровно на 1 куну.

В чем же смысл этой величины — «тяжелой» куны, т. е. куны при гривне, равной гривне серебра (выражаясь древнерусской терминологией), или эртуга в системе марки (по терминологии скандинавской)? Полагаем, что ответ на этот вопрос скрыт в самом древнерусском слове «куна», которое, как мы старались показать выше, первоначально обозначало (также или исключительно) именно «тяжелую» куну, 1/25 долю не гривны «Русской Правды», а гривны серебра. Этимология древнерусского термина, послужившего названием скандинавского эртуга, выдает его происхождение: «тяжелая» куна соответствовала стоимости шкурки куницы в IX–X вв.

Подобные предположения, естественно, возникали не раз, но применительно к куне «Русской Правды» (поскольку исследователи не знали никакой другой куны), величине в 4 раза меньшей, и потому