Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

4 г. Исследователь сам замечает эту трудность и предлагает следующий выход. По его мнению, вес именно удвоенной куны при гривне ок. 51 г оказался удобным по той причине, что совпадал с весом ногаты в южнорусской денежно-весовой системе, построенной на гривне весом ок. 82 г (1/4 византийской литры): ок. 82:20= ок. 4 г (там же, с. 180). Такое объяснение трудно признать удачным. Особая южнорусская гривна указанного веса, производная от византийской литры, действительно существовала, но ее структура не совпадала со структурой гривны «Русской Правды»; ниже будет показано, что она делилась не на 25 особых южнорусских кун и 20 южнорусских ногат, а на 40 обычных кун «Краткой Правды». Интересно, что в более поздней работе В. Л. Янин говорит о «южной» гривне в 41 г серебра (т. е. уже не в 1/4, а в 1/8 литры: ок. 327:8= ок. 41) (Янин, 1985, с. 365). Отсюда заключаем, что сам исследователь более не настаивает на своем объяснении шага кратности сферических гирек, ведь ногатой при такой гривне был бы вес как раз в 2, а не в 4 г (ок. 41:20= ок. 2). Наши сомнения усилятся, после того как мы внимательнее присмотримся к весовой шкале этих гирек.

Сводного каталога бочковидных гирек, найденных на территории Древней Руси, пока нет (как, впрочем, и для Северной Европы); данные рассеяны по частным публикациям и отчетам о раскопках, обобщение которых является насущной задачей. Наши подсчеты построены на следующих материалах: 57 экз. из разных древнерусских земель, суммированные в книге В. Л. Янина (1956, с. 175-176; в тех случаях, когда есть основания для датировки, гирьки относятся, как правило, ко второй половине X в.); 51 экз. X в. из смоленского Поднепровья, преимущественно из Гнездова (Пушкина, 1991, с. 236-240; она же, 1996, с. 184-185), 22 экз. (до XIII в. включительно, из них 8 экз. X–XI вв.) с территории Белоруссии (Бектинеев, 1987, с. 236, табл. 2), 10 экз. главным образом IX–X вв. (одна гирька не датирована, еще одна имеет максимально широкую датировку XI–XV вв.) из Ладоги (Давидан, 1986, с. 119-126), 9 экз. X—начала XI в. из Тимерёва под Ярославлем (Фехнер—Недошивина, 1987, с. 74, табл. 3), 4 экз. первой половины XI в. с Березовецкого могильника на берегу Селигера (Успенская, 1976, с. 39-40; она же, 1993, с. 110, табл. 2) и 4 экз. первой половины XI в. из юго-западного Приильменья (Ершевский—Конецкий, 1985, с. 63) — всего 153 экз. (4 гнёздовских гирьки присутствуют и в сводке В. Л. Янина). Если ограничиться пока находками X–XI вв., чтобы обеспечить аккуратность сопоставления с материалами Хедебю и Бирки, а также в связи с тем, что во второй половине XI—первой половине XII в. в денежно-весовой системе Руси, как мы увидим ниже, происходит перестройка, то, за исключением единичных тяжеловесных экземпляров, оказывающихся вне диаграммы (50,54; 56,08; 56,17; 91,2; 98,11; 98,77; 124,96; 144,3 г), получим следующую картину:

Рис. 1. Весовая диаграмма бочкообразных гирек X–XI вв., найденных на территории Древней Руси (вверху — с точностью до 1 г, внизу — с точностью до 0,5 г)

Весовая диаграмма сферических гирек из Бирки и Хедебю (по X. Штойеру: Steuer, 1973, s. 9-22; idem, 1987, s. 502, Abb. 16; автор не учитывает редких тяжеловесных экземпляров), совершенно аналогична:

Рис. 2. Весовая диаграмма бочкообразных гирек из Бирки и Хедебю по X. Штойеру (Steuer, 1973; Steuer, 1987, Abb. 16)

Оба графика достаточно красноречивы. Вес гирек, как правило, действительно кратен примерно 4 г, и в этом надо согласиться с В. Л. Яниным, X. Штойером, О. Кюльбергом и рядом других исследователей. В таком случае, принимая за норму куны 2,047 г (409,31:200), получим в качестве норм веса соответствующих групп гирек:

Такая шкала хорошо подтверждается и пятью из семи приведенных выше тяжеловесных гирек, веса которых довольно точно укладываются в 28 кун (2,0466×28=57,305 г), 48 кун (2,0466×48=98,237 г) и 60 кун (2,0466×60=122,796 г). Подобные гирьки имеют аналогии и в скандинавских разновесах, среди которых встречаются также экземпляры в 96 кун — ок. 196-197 г (Steuer, 1987, s. 496); особое значение этой величины, которая в XI–XIV вв. выступала как одна из норм древнерусских слитков, прояснится ниже. Интересно, что в отличие от древнерусских находок, среди гирек Хедебю присутствует и группа в 24 куны, опущенная на весовой диаграмме X. Штойера; вес этих гирек: 49,045: 49,452; 49,662; 49,919 г (Jankuhn, 1972, s. 219), что очень хорошо соответствует норме при принятом нами весе куны: 2,0466×24=49,118 г. Заметим, что гирек в 25 и 50 кун, т. е. в 1/8 и 1/4 фунта (51,164 и 102,328 г), нет ни в Скандинавии, ни на Руси (за исключением 1 экз. из Ладоги весом в 50,56 г, датировка которого, однако, неопределенна: XI–XIV вв.). Это значит, что сферические гирьки представляли собой не подразделения фунта, а доли весовой единицы в 96 кун — 196,47 г. Далее, легко заметить, что наибольшим общим кратным для веса большинства гирек служит не двойная куна, а учетверенная — 8,186 г; их численное превосходство станет подавляющим, если учесть, что единственная относительно многочисленная фракция гирек, калиброванных по весу двойной куны — 12-граммовые гирьки, как выяснится ниже, выполняли совершенно особую функцию, которая и обусловила их вес. В результате возникает впечатление, что практически употребительным шагом кратности бочкообразных гирек, т. е. единицей, лежащей в основе системы этого рода разновесов, является не куна и не удвоенная куна «Русской Правды», а выделенная нами выше «тяжелая» куна в долю фунта или в долю гривны серебра. Как автор «Грацской глоссы» считал сайгами, так пользователь набора сферических гирек считал «тяжелыми» кунами. Эта аналогия вовсе не внешняя, а принципиальная. Напомним, что сайга была древней южнонемецкой весовой единицей в 1/48 часть фунта и по своему месту в структуре весового счета соответствовала древнескандинавскому и древнеанглийскому эртугу, а «тяжелая» куна — не что иное как эртуг в системе фунта, равного 96×2=192 кунам «Краткой Правды» или 2 гривнам серебра по Η. П. Бауеру: 8,186×24=196,47 г, 196.47×2=392,94 г. В чем смысл существования такой гривны серебра параллельно с несколько превосходящим ее полуфунтом в 204,66 г, с которым она находилась в хорошо знакомом для метрологии отношении 96:100 (в