Сатурналии - Феодосий Макробий

(С перебродившим вином молока замешай ты и

меду)137, —

я бы завершил [дело] немногими [словами], потому что его порицают незаслуженно. Ведь поэт, приверженец изящности равным образом в ученых предметах и в словах, зная, что Церере делают возлияние медовым вином, прибавил: “С перебродившим вином замешай ты и меду”, — говоря именно [то], что вино созревает, когда [оно] начинает делаться медовым. (10) Ведь таким образом здесь он сказал о приятном вине, каким в другом месте он говорит о смягченном:

…et durum Bacchi domitura saporem…

([Медом] смягчают [таким] вкус терпкий вина

молодого)138.

Но ты не станешь отрицать, что [это] является общеизвестным, потому что в двенадцатый день до январских календ [жертвоприношение] Геркулесу и Церере совершают супоросой свиньей, хлебами, медовым вином».

Глава 12

(1) [По поводу этого Евангел сказал]: «Удачно, клянусь, ты, Претекстат, напомнил о Геркулесе, в отношении священнодействий которого этот ваш поэт допустил двойную ошибку [в таких вот стихах]:

…tum Salii ad cantus incensa altaria circum

populeis adsunt evincti tempora ramis…

(Салии с песней меж тем окружают жертвенник

дымный, —

Тополя ветви у всех вкруг висков обвиваются мягко)139.

Ведь он приписал Геркулесу и салиев, которых древние предназначали только лишь Марсу, и называет венки из тополя, хотя у Большого жертвенника головы обвязывают одним только лавром, а не [какой-нибудь] иной листвой. (2) И на голове городского претора мы видим лавровый венок, когда он совершает богослужение [в честь] Геркулеса. Теренций Варрон также свидетельствует в той сатуре, которая называется Περὶ κεραυνοῦ (О громе), что у предков было обыкновение обещать Геркулесу десятину и не пропускать десяти дней, “чтобы устроить [на нее] угощение, а народ в лавровых венках, ἀσύµβολον (не участвующий в складчине), отправлять почивать”140».

(3) «Неужели здесь есть двойная ошибка? – спрашивает Веттий. – Но я утверждаю, что Вергилий не заблуждался ни в том, ни в другом. Теперь давайте как можно побыстрее скажем о виде листвы [для венков]. Известно, конечно, что священнодействующие у Большого жертвенника ныне увенчиваются лавром. Но этот обычай берет начало много позже основания Рима, после того как на Авентине начал зеленеть лавр, о чем Варрон наставляет во второй книге [сочинения] О делах человеческих.

(4) Итак, для совершающих [обряды] с ближайшего холма берут лавр, который предоставил подходящий случай. Но наш Марон правильно вспомнил о тех временах, когда Эвандр отправлял священнодействия у Большого жертвенника [еще] до основания Города и воспользовался тополем, во всяком случае:

…Alcidae gratissima…

(Алкиду приятнейшим)141.

(5) Салиев же он предназначает для Геркулеса согласно содержанию очень потаенного учения, потому что этот бог и у жрецов считается тем же, что и Марс. (6) И [это] весьма разумно подтверждает мениппея Варрона, которая называется Ἄλλος οὖτος Ἡρακλῆς (Этот другой Геракл). В ней, так как он говорил о непобедимом Геркулесе142, признал, что он же является и Марсом. Халдеи также зовут звездой Геркулеса [ту], которую все остальные [народы] называют [звездой] Марса. (7) Кроме того, есть книга Октавия Херсенния, которая называется О салийских священнодействиях тибуртиев. В ней он наставляет, что салии, назначенные для Геркулеса, совершают [обряды] в определенные дни и после птицегадания. (8) Также ученый муж Антоний Гнифон143, школу которого после трудов на Форуме часто посещал Цицерон, признает, что салии приданы Геркулесу, в том свитке, в котором обсуждает, что является отверстием, потому что вход в святилище – маленький. Этим словом [“отверстие”] пользовался также Энний.

(9) [Так вот], тот и другой [его как бы] промах, который подвергся обсуждению, опровергнут с помощью достойных, как я думаю, сочинителей и прочих рассуждений. Если [же] где-нибудь есть [еще нечто] другое, что нас волнует, [то] давайте вынесем [это] на обозрение, чтобы именно сопоставление [мнений] развеяло наше [заблуждение], [а] не заблуждение Марона».

(10) Тогда Евангел [спрашивает]: «Неужели, Претекстат, тебе никогда не приходило на ум, что Вергилий, как говорят, заблуждался в отношении всего неба, так как его Дидона совершала богослужение ради бракосочетания? Ведь он говорит:

…Mactat lectas de more bidentes

legiferae Cereri Phoeboque patrique Lyaeo…

(Молят, в жертву заклав по обряду ярок отборных Фебу,

Лиэю-отцу и дающей законы Церере144), —

и как бы спохватившись, прибавляет:

Iunoni ante omnes cui vincla iugalia…

(Прежде же всех –  Юноне, что брак меж людьми

освящает145…»)146.

Глава 13

(1) «Послушайте, – [сказал Цецина Альбин147], – и слова Марка Варрона из третьей книги [сочинения] О сельском хозяйстве, который, так как он рассказывал о выкармливании павлинов в поместье, так пишет: “Говорят, что первым подал их на авгурском обеде Квинт Гортензий148. Это [дело], исполненное тогда скорее роскошно, чем с жестокостью, хвалили добропорядочные люди. Вскоре многие, последовав за ним, подняли их цену [так], что их яйца продаются по пяти денариев, [а они] сами легко [продаются] по пятидесяти”149. (2) Вот вещь не только удивительная, но еще и пристойная, чтобы яйца павлинов, которые сегодня [продаются], я бы сказал, не очень дешево, а [то] и вообще не продаются, продавать по пяти денариев! (3) Этот Гортензий настолько привык поливать свои платаны вином150, что во [время] какого-то дела, которое он предпринимал вместе с Цицероном, настойчиво потребовал от Туллия, чтобы [тот] вместе с ним сменил место беседы, ибо он хотел обязательно уйти в дом, чтобы самому подлить вино платану, который он посадил в тускуланском [поместье].

(4) Но, пожалуй, Гортензий, муж к тому же, по [общему] признанию, изнеженный и применяющий всяческие украшения в одежде, не соответствует своему поколению. Ведь он заботился151 о нарядности одежды, и, чтобы [на нем] хорошо сидел плащ, он разглядывал себя в зеркале, так прилаживая тогу на теле, что изящный запáх удерживал складки, уложенные не как попало, но со старанием152, и [ткань], ниспадающая полукругом благодаря [ее] расположению, обвивала грудь. (5) Как-то, когда он шествовал наряженный, товарищ, встретившись с ним в узком [проходе], нарушил при случайном столкновении стройность [складок] тоги, и он посчитал [это] преступлением потому, что складка на его плече изменила положение, и назначил товарищу день [ответа] за оскорбление.