Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности - Дмитрий Буров

Я не умер. Я просто перестал быть только собой. Стал частью того, что защищал, за что дрался вместе с отрядом.

Стал Северной Брешью. Швом. Якорем. Тем, через кого реальности дышат в унисон. Тем, кто сохраняет баланс миров, служит щитом, проводником, стражником.

Богом?

«Нет, потомок, — раздался в голосе тихий смех Людомиры. — Ни ты, ни я богами не стали. И не станем. Мы — Стражи, двери, если хочешь. Мы можем всё и не можем ничего. Отныне и навсегда ты привязан к месту. Твой долг — охранять Северную границу».

«Да чтоб вас всех…» — выругался в ответ. — Прошу прощения, леди', — извинился, но не прям чтобы от души.

Перед глазами встало лицо Яны, наш последний разговор:

'Я вернусь, чтобы увидеть дочь. Не надейся, что так просто от меня избавишься, — звонкий смех и благословение:

— Иди, оружейник. Вернись живым.

— Вернусь'.

«Госпожа Людомира… мне бы на побывку, туда и обратно. Я обещал. Сваровы никогда не нарушают своё слово. Я вернусь и приму должность».

И снова смех, очень похожий на смех Ягини, но душу не обманешь: смеялась Людомира.

«Она сама придёт к тебе, опричник. Жди».

«Когда?»

«Скоро».

* * *

Первое, что почувствовал, когда очнулся, — холод. При этом я не замёрз. Холод словно стал частью меня. В этом ледяном пространстве теплился маленький огонек на краю сознания. Я потянулся к нему, пламя радостно встрепенулось, потянулось ко мне.

«Доча», — улыбнулся я.

«Папа! — счастливо откликнулся огонёк и строго добавил. — Больше не делай так!»

«Не буду», — пообещал я, не вполне понимая, где нахожусь, на каком свете.

Тепло усилилось, по ледяному полю, коим я себя ощущал, прокатилась волна жара, согревая и оживляя пространство.

Я открыл глаза. Надо мной простиралось небо, голубое до прозрачности. Настоящее. Без марева, без прорех, без тварей, которые лезут из-за края. Только звёзды. Много звёзд. Больше, чем я видел за всю жизнь. И среди них две, сияющие ярче остальных.

— Проснулся?

Я моргнул и сообразил: звёзды — это глаза. И в этих глаза смешались тревога, нежность, злость.

Ягиня.

Яна сидела рядом со мной на снегу с простой рубахе, с волосами, собранными в хвост.

— Где мы?

— В Северной Бреши.

— Не понял, — я приподнялся на локтях, оглядел местность. Чистая ослепительно-белая снежная пустыня простиралась от горизонта до горизонта. Ни серого пепла, ни горы костей, что остались от Кощея, ни мёртвых тел возле прорехи.

— Всё ты понял, не притворяйся, — фыркнула Ягиня. — С тёткой разговаривал?

— С кем?

— С Людомирой. Она мне какой-то прапра, очень много пра тёткой приходится, — уточнила Яна.

— Разговаривал… Кажется… — я нахмурился, диалог отчётливо всплыл в голове. — Так это что в самом деле? Думал, галлюцинации в агонии.

— Не надейся, — усмехнулась Яна.

— Прости, — усаживаясь. Повинился я.

— За что? — удивилась стражница.

— Вернуться не получится. Меня здесь Стражем поставили, без права выезда, бессрочно.

— Не беда. Главное, что ты жив. И ты… вернулся, — уверенно произнесла Ягиня.

— Ты… — осенило меня. — Это была ты!

Яна улыбнулась, я же отчётливо вспомнил голос. Который тянул меня назад, не давал раствориться в бездне, в мирах и иных реальностях. Два голоса, женский и детский. Молча притянул стражницу к себе и поцеловал вместо благодарности.

Через свою печать Ягиня сумела меня удержать на краю, вытянула обратно.

— Где команда? — спросил, оторвавшись от девушки.

— Живы, — ответила Яна. — Все. Тут… налетели и наши, и ваши… Коржик умудрился быстро всех отправить восвояси. Объявил северную зону карантинной. Ваш куратор поддержал. Отряд ушёл. Я настояла, извини. Не знала, как скоро ты вернёшься… оттуда.

Я кивнул, принимая.

— Как только освоишься в свой новой роли, они придут. Я обещала проводить коротким путём.

— Хорошо. Тони?

— Винит себя в твоей гибели. Мои объяснения несильно помогли. Хотел остаться, но Коржик настоял, что уйти должны все.

— А сам Коржик? — уточнил я, Ягиня негромко рассмеялась. — Понятно, попробуй выгони учёного на пороге невероятных открытий. Где он?

— Живёт на корабле. Частично восстановил, мы отогнали корабли за границу территории Северной Бреши. Территория увеличилась в размерах. Коржик начал с рубежей. Я убедила дождаться, когда хозяин территории придёт в себя, пояснила Яна.

— Хозяин?

— Князь Севера, — Ягиня запнулась, бросила на меня странный взгляд из-под полуопущенных ресниц.

— Говори, не тяни, — я рывком сел, мысленно прошёлся по всем жизненно важным органом. Ничего не болело, кости целы, ран нет, бодрость и здоровость просто зашкаливают. — Кто таков этот князь? Откуда взялся?

Яна хмыкнула, покачала головой:

— Никак мозги замёрзли, опричник, совсем думать перестал.

Я нахмурился, пытаясь понять, что стражница имеет ввиду.

— Погоди, я теперь Страж Севера. Так?

— Так — кивнула девушка.

— Наши и ваши кого-то князем над северной территорией поставили?

— И не наши, и не ваши, — улыбнулась Яга. — Над Северной Брешью ни у кого власти нет. И не было никогда. За ней боги приглядывали.

— Только бога мне не хватало в качестве начальника, — скривился я.

Высшие сущности хуже детей, никого, кроме себя не слышат, делают, что хотят. Ладно, разберёмся.

— Нет, дорогой, не бог и даже не богиня, — хихикнула Яна.

— Богиня? Да ну ладно? Графиня? — ошарашенно выпалил я.

— Да, Кровавая графиня, леди Ло, Колокольчик переродилась и стала новой богиней смерти.

— А старая как же?

По затылку прилетел слабый ментальный шлёпок.

— Прошу прощения, леди, — извинился я.

«Понял, принял. Значит, сон хоть и смертный, а вполглаза уснувшие боги за мирами наблюдают», — сообразил я.

— Ну, графиня, ну… — я покрутил головой. — Она здесь?

— Нет. Придет вместе со всеми. Ушла принимать хозяйство, — сказал Яна в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Понял. Так и кто у нас теперь главный над нами? — вернулся к теме князя.

Ягиня приподняла бровь и улыбнулась.

— Так, стоп… Ну нет…

— Да.

— Мне не говорили про дополнительную нагрузку.

— Тебе вообще ничего не говорили. Ты сам всё решил, сам всё сделала. Мог бы и предупредить.

— Не мог. Но… ты знала, да? — усмехнулся я, не отводя глаз от Яны.