После измены. Вернуть жену - Арина Громова

– Я не стану ничего с вами обсуждать, – произнесла я.

Развернулась и собиралась уйти, но Ванда резко бросила:

– Стой!

Обошла меня, остановилась напротив и холодно заявила:

– Откажись от наследства, если не хочешь себе проблем. Поняла? И не смей передавать наш разговор Эрику. Я его мать, а ты девка, которая непонятно откуда взялась. Как думаешь, кого он выберет?

– Ему никого не нужно выбирать, – ответила я. – Дайте пройти.

– Нет, не так быстро.

– Мы с вами достаточно пообщались.

– Только попробуй претендовать на наследство, – процедила Ванда.

– Чем больше вы мне угрожаете, тем сильнее мне хочется забрать все эти проклятые деньги.

– Угрожаю? – она рассмеялась. – Много о себе возомнила, деточка. Мне даже ничего делать не нужно. Жизнь тебя накажет. Как и твою гулящую мать, которая готова была развлекаться с каждым, кто пальцем поманит.

– Теперь мне все понятно, – нервно усмехнулась я.

– Что тебе понятно?

– Понятно, почему мой отец хотел с вами развестись. Жить с такой змеей – хуже не придумать.

Я прошла мимо нее, а она застыла на месте, не пыталась меня остановить.

Возможно, это было не слишком красиво. Заявлять подобные вещи. Еще и больной женщине. Но оскорбления моей мамы я простить не могла. Терпеть это не собиралась. Хватит уже. И так много молчала, надоело.

Если бы не Мортен Норберг, жизнь мамы могла бы сложиться совсем по-другому. Этот тип лгал ей, скрывал правду, а потом… он даже не сумел ее вернуть.

Столько денег, столько власти. А его детективы даже не смогли найти женщину, которую он якобы любил.

Горечь разъедала сердце.

Зайдя в комнату, я первым делом нашла документы, которые мне передал Эрик, расписалась везде, где требовалось. Сделала это на эмоциях, но сожалений не возникло.

Вечером я отдала бумаги брату.

– Подписала? – улыбнулся он, пролистав страницы. – Ну наконец-то. Я уже не понимал, как бы еще тебя уломать. Упертые мы с тобой, сестренка.

– Да, решила, нечего дальше тянуть. Чем быстрее разберемся с этим, тем лучше, верно?

Ванда молча наблюдала за нами. Ее лицо оставалось каменным.

Эрик обнял меня, а женщина смотрела на все происходящее таким взглядом, будто мечтала сжечь дотла.

– Простите, но мне пора, – отчеканила она. – Нужно принимать лекарство.

Когда Ванда вышла из комнаты, даже дышать стало легче.

– Знаешь, я проверил те видео, которые ты просила изучить, – заметил Эрик и словно смутился. – Вопрос покажется тебя идиотским, но… ты уверена, что никогда не была с Романом?

– Конечно, я уверена, – произнесла твердо. – Иначе зачем бы просила тебя проверять эти файлы? Не понимаю, как ему удалось создать такую качественную подделку. Ты должен был разобраться.

– Там нет следов монтажа, – вздохнул Эрик.

– Значит, нейросеть.

– Тоже нет.

– Может, это одна из твоих новейших разработок? Или… дело рук твоих конкурентов? Этими нейросетями занимаются разные компании. Так почему…

– Наталья, – он покачал головой. – Я бы знал. Без труда распознал бы фальшивку. Не важно, кем бы она оказалась создана. Однако все те записи настоящие. Там нет и намека на подделку.

– Это кошмар, – дрожь пробежала по телу от негодования. – Но как же так?

– Сам не понимаю, – мрачно заключил Эрик. – Я лично проверял каждое видео. Никого другого к этому не подключал. Но уверен, даже если сброшу кому-то из своих ребят, то результат не поменяется.

– Там не я, – пробормотала глухо, обняла себя руками. – Не я.

– Верю тебе, – кивнул он, однако в его взгляде уже читались тени сомнения.

Просто замечательно.

Если специалист настолько высокого уровня как Норберг не сумел определить, что записи поддельные, то что тогда надеяться на экспертов, которых задействовал Эмин. Теперь понятна реакция Байсарова. Я не представляла, насколько эта подделка мастерски оформлена.

И опять возникал вопрос, как Роману подобное удалось. Где он нашел таких виртуозных мастеров? Сколько пришлось заплатить?

У Романа не так много денег. Неужели он вложил туда все до копейки?

Ночь я провела за тем, что сама просматривала каждую запись. Вглядывалась в мельчайшие детали. Ставила все на “паузу”.

Мерзко. Гадко. Но что еще делать?

Я не могла поступить иначе. Нужно же докопаться до правды. Может я замечу важную деталь.

Под конец у меня уже глаза болели от постоянного разглядывания экрана в мельчайших подробностях. А вот самих кадров тошнило.

Привыкнуть к тому, что Роман обнимает “меня”, пусть и не настоящую, казалось абсолютно невыносимым.

– Это бесполезно, – прошептала я.

Опять нажала на паузу. Пустым взглядом уставилась на экран. Выпила очередную чашку кофе, но в голове от этого не прояснилось.

И тут что-то царапнуло внутри…

Я смотрела на свое предплечье. Точнее совсем не на свое. На предплечье той, кто якобы была мною.

Это что, татуировка?

Контур плохо различим, но если увеличить. Черт, там проглядывался какой-то цветок или узор. Небольшой, но разобрать можно.

Теперь я знала, где искать дальше. Начала просматривать другие видео. Искала кадры, где хорошо можно разглядеть правое предплечье. На большинстве из этих фрагментов кожа на руке казалась обычной, без отметок, без следа краски. Однако иногда татуировка проглядывалась, хоть и тщательно замазанная. Уж слишком там жаркая разыгрывалась “игра” между той девушкой и Романом.

Конечно, у меня никаких татуировок не было. А тут я даже умудрилась найти момент, где грим полностью слез с кожи, поэтому можно было сделать снимок татуировки.

Девушка как две капли воды похожа на меня. Фигура. Рост. Параметры. У нее яркий макияж. Я редко делала такой. Но здесь очевидно, все только шло на пользу нашему сходству.

Вот поэтому никаких признаков монтажа не обнаружили. Его не было! Кто-то нашел актрису, похожую на меня. Загримировал, замазал ее татуировку. Именно так сняли омерзительное “кино”.

Жаль, Эмин не догадался. Он же столько раз смотрел эти проклятые видео. Неужели не увидел татуировку?

Утром я показала Эрику свою находку.

– Ты разгадала эту загадку, – в его голосе будто гордость послышалась. – Я всю ночь над этим бился, пропускал видео через самые разные свои программы. Даже новую начал писать. А никакого монтажа и не найти. Сестренка, ты гений, умудрилась на это посмотреть совсем с другой стороны. Я бы не додумался.

– Прекрати,