Тени Казани - Юлия Шляпникова

— Ну как, привезла? — едва выйдя из двери, прищелкнула пальцами она.

Ада молча протянула ей сверток, достав его из сумки. Чудом не промок, в отличие от ее тетрадей.

— Молодец. Теперь свободна.

— Когда ждать следующее задание?

— Я сама тебя найду, не переживай. И еще, Ада, давай в следующий раз без группы поддержки?

Она кивнула на Лесю и Диму, которые стояли у двери. Дима тут же ощерился, готовый высказать все, что про нее думает, но Ада пихнула его плечом.

— Хорошо. До свидания!

И первой скрылась за дверью, вытаскивая за собой Диму.

— Это что за рабовладельческий строй? — уже на улице все-таки вспылил он.

— Адель, он прав, — встряла Леся, накидывая капюшон. — Она распоряжается тобой, как хочет. У тебя вообще-то пары, что, если бы ты сегодня с нами не прогуливала?

— Перенесла бы время, — отмахнулась Ада, сама особо в это не веря. Сбежала бы, как обычно. Все-таки это дело сейчас важнее.

Дима попытался было возмутиться, но Ада сделала знак рукой, прося его помолчать.

— Кто куда идет?

— Я бы перекусила. Дим, а ты?

Он тяжело выдохнул и кивнул головой.

— А я пойду на остановку. Мне дальше надо.

Ада кивнула в сторону переулка к кинотеатру «Мир», который находился совсем рядом. Приобняв на прощанье Лесю, она обняла Диму, снова ловя родные уже нотки шалфея.

— До встречи в универе.

— Пока, — наконец успокоился и оттаял он.

Ада проводила их взглядом и пошла на остановку ловить пятьдесят четвертый автобус. Ей совершенно спонтанно пришла в голову идея навестить отца Василия. Уж слишком много сейчас теснилось в голове, чтобы не высказать это кому-то. Да и тоска, с которой будто отрывался кусок сердца при каждом расставании с Димой, ее уже пугала.

Автобус уже ждал на остановке, так что Ада вбежала одной из последних. Было бы проще поехать на метро и потом пешком дойти до церкви, но погода вносила коррективы. От остановки автобуса получалось ближе.

Мост Миллениум остался позади, река Казанка, по которой неслась рябь от дождя, тоже, и вскоре Ада вышла на нужной остановке. Свернув по светофору мимо мечети на Чистопольскую, она переключила в наушниках песню на более спокойную и пошла дальше.

Пока автобус мчал Аду по городу, она не обращала внимания на окружающий мир, уйдя в свои мысли. А сейчас что ни билборд, то было послание.

На одном висела реклама нового ЖК и слоган «Выбери лучшее». Хмыкнув, Ада прошла немного вперед и уперлась в очередной шедевр: «Большее за меньшие проценты» — гласил он.

«Остается напороться на какого-нибудь сбрендившего с обещанием лучшего будущего для полноты картины!»

В церкви было тихо. До вечерней службы оставалась еще пара часов, так что внутри попалось всего несколько прихожан. Накинув на голову шарф, Ада прошла дальше.

— А где отец Василий? — спросила она у продающей свечи работницы церкви.

— В пристройке, к службе готовится. Позвать?

— Я сама, я знаю, где это.

Отец Василий что-то разбирал в небольшой картонной коробке. Увидев Аду, он просиял и воскликнул:

— Мой пасхальный друг!

Так повелось с самого первого ее прихода в церковь — прямо перед Пасхой, как потом оказалось.

— Здравствуйте, отец Василий.

Он указал ей на стул и сам сел напротив. В полном смысле слова она не была его прихожанкой, далекая от религиозности, но иногда приходила поговорить про то, с чем люди обычно идут к психологу.

— Что-то случилось?

Ада вздохнула, не зная, с чего начать.

— У нас не так много времени, поэтому я не буду вдаваться в подробности. В моей жизни появился очень значимый человек, но нам постоянно что-то мешает. И я хочу понять, насколько это знак, что нам не суждено быть вместе.

Отец Василий только улыбнулся в бороду.

— Судьба — это промысел Божий. Ему виднее, какое у вас будущее.

— И это не изменить?

— Только если Ему будет угодно.

Вот поэтому Ада и не любила вдаваться в такие детали. От мысли, что кто-то все уже давно решил за нее и нет никакого смысла бороться, накатило раздражение. Поэтому она и не приходила к религии в полной мере.

— А если я хочу все изменить? Хочу попробовать перебороть судьбу?

Отец Василий покачал головой:

— Это твое право, но человеку не дано изменить Божий промысел.

— И даже любовь не поможет?

— А что ты понимаешь под любовью?

Ада на минуту задумалась, не зная, как облечь в слова то, что у нее на душе.

— Желание быть с человеком и отдавать ему всю заботу и все свое время.

— Ты сейчас только про один ее аспект говоришь, понимаешь? Любовь — более сложное понятие, чем только плотское влечение. Подожди, я найду слова из Библии, которые тебе помогут понять это лучше.

Он взял увесистый том со стола, принялся листать и, найдя нужное место, передал Аде.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».[73]

Вырванные из общего контекста, слова не принесли ей того знания, на которое, видимо, надеялся отец Василий, но отдельные моменты въелись в память.

— О чем это? — отдавая отцу Василию Библию, спросила Ада.

— Апостол Павел перечисляет пятнадцать свойств любви. Каждое раскрывает ее с разных сторон, но главное — любые дары исчезают, даже духовные, а вот любовь всегда остается. И в том, что остается, всегда есть путь к Богу — потому что его любовь к нам неизменна. Прочитай полностью «Послание Святого апостола Павла к Коринфянам», можем потом обсудить, как поняла, если захочешь. Думаю, тебе сейчас это будет полезно, потому что тебя явно что-то гнетет.

— Дорогой мне человек болен, и это та болезнь, которую не вылечить, она с ним навсегда. Помочь ему я не могу, но и полностью быть рядом с собой он мне не позволяет. Все время, если происходит что-то тяжелое, он отстраняется, уходит, замыкается в себе.

— Значит, он может беречь твои чувства, уходит, чтобы не сделать тебе больно.

— Но Леся-то с ним всегда остается! — видя непонимание в лице отца Василия, Ада пояснила: — Это его девушка.

— Ада, ты хочешь сказать, что сейчас рассказываешь мне о том, как пытаешься разрушить чужие отношения?

— Да нет же! Я