Небесный всадник. Том 5 - Кирико Кири

Несколько секунд я просто стоял и собирался с мыслями, после чего мои пальцы быстро зашерстили в подсумке на поясе. Несколько секунд, и они нащупали холодную поверхность камня, который отозвался мягким светом. Единственным на всю округу.

Я поднял его над головой и огляделся.

Зеркало как стояло передо мной, так и стояло, в деревянной оправе со слегка мутным стеклом, но показывало оно лишь землю, даже собственного отражения не было. Я обошёл его по кругу, потрогал обратную сторону из металла, после чего вернулся к передней части, где ничего не было.

Короче, это единственный выход, и он недоступен. Можно продолжать по нему долбить бардафератом, как молотом, а можно попробовать найти выход, хотя…

Я окинул взглядом зал без конца и края.

Не, херня. Это больно напоминает мир духов, где тоже ни конца ни края не было: иди сколько хочешь, покуда можешь, но не придёшь в итоге никуда. Так что делать? Как вырываться? Что это вообще за артефакт такой? Типа замкнутого пространства? Бездонная сумка? Ещё один мир мёртвых? Омск?

Попробовав ещё пару раз постучаться в стекло и хотя бы как-то пройти через него, я вздохнул, после чего решил всё же обойти округу, стараясь держать зеркало в поле зрения. Из-за абсолютно одинаковых рядов колонн, которые, под каким углом ни посмотри, всё равно выстраивались в ряд, потеряться было очень просто.

Булыжник под ногами был просто идеального, унифицированного размера. Колонны, человека четыре или пять в обхвате, напоминавшие греческие, из серого камня, уходили во тьму и были без трещин, без зазубрин и даже вкраплений, которые можно было увидеть на обычных камнях. Будто отлитые.

Я прошёлся по кругу, ища сам не зная что, наверное, хоть что-то необычное, но по итогу вернулся к зеркалу.

Идти здесь некуда, а если и было куда, то, скорее всего, очень далеко, да и я боялся случайно заблудиться. Тогда что оставалось? Просто сидеть и ждать чуда? Когда кто-нибудь другой придёт в это гнездо и поможет мне выйти? А когда кто-нибудь придёт к гнезду? А если кто-нибудь и придёт, то что он сделает, если через барьер может, судя по всему, пройти и провести только доппельгангер?

То есть надо найти доппельгангера. Но для этого надо, чтобы кто-то пришёл и начал его искать. А для этого надо, чтобы вообще хоть кто-то пришёл.

Короче, жопа в кубе, не иначе. Я люблю жопы, но всё же в другом смысле, которые пощупать можно, а здесь…

Я вздохнул, сел перед зеркалом, облокотился руками на камень и невидящим взором уставился на землю. Сидел так минуту, или две, или пять, или все десять, не понимая, что делать. Ни одной идеи, ни одного варианта — только и делай, что жди здесь или разворачивайся и иди во тьму в надежде найти хоть что-то, кроме колонн. И сидел я ровно до того момента, пока не понял, что карябаю какую-то трещину ногтем.

Что странного в трещине? В принципе, ничего, трещина и трещина. Но взгляд как-то сам обратился на то место без задней мысли, и…

На булыжнике была вырезана стрелка, указывающая куда-то во тьму.

Я удивлённо разглядывал её несколько секунд и зачем-то опять потрогал, после чего посмотрел в том направлении. Естественно, там я ничего не увидел, но стрелка…

Тот факт, что здесь уже бывали люди, меня ни капли не удивил, если честно. Вот вообще никак. Если есть проклятый артефакт, то есть и те, кто в него попал. Да только это ни капли не воодушевляло, потому что все, кто здесь оказался, в итоге, вероятнее всего, умирали. И стрелка, скорее всего, просто указывала, куда человек ушёл, то ли чтобы другие пошли его путём, то ли чтобы самому вернуться обратно.

Ну тел я не вижу в округе, а значит, или человек умер в своём последнем походе, или реально нашёл выход. И, учитывая, что у меня тут вообще вечность в запасе, пока не сдохну…

— Эх… — я лениво встал, после чего бросил взгляд в сторону, куда та указывала, и пошёл.

Благо у меня был источник света, не знаю, насколько бесконечный, но должно было хватить до конца моих дней.

Через минуту зеркало скрылось во тьме. Ещё через десять минут зал, в котором я был, окончательно потерял хоть какие-то намёки на идентичность — куда ни брось взгляд, повсюду одно и то же. Только стрелки, повторяющиеся через каждые пятьдесят метров, намекали, что ты не стоишь на месте. Они едва заметно поблёскивали неровными краями на свету, помогая искать их на булыжнике. Одинаковые, высеченные на камне.

Пару раз, похоже, встречались на столбах. Кто-то упорно пытался найти выход, а может, и не один. А увенчалось ли это успехом, наверное, ответ понятный. Кстати, можно попробовать поискать трупы тех, кто разделил со мной участь. Может, чем-нибудь да разживусь…

Ещё через десять минут я начал тупо кричать в пустоту. Просто одноразовые «Ау». Зачем? Да просто. Даже если какая-нибудь хтонь выскочит, хоть какое-то разнообразие будет. К тому же любая хтонь — это провиант, в моих условиях очень важная вещь, а то здесь даже влаги на камнях нет, как это бывает в некоторых подземельях.

И вот я иду, кричу «Ау» и слышу в ответ лишь эхо, тающее во тьме. Из-за тусклого света всё вокруг воспринимается не как что-то огромное и масштабное, а как небольшая тёмная комната, просто бесконечная. И если сначала это как-то напрягало, то уже через полчаса я как-то привык. Перестали напрягать и пустота с осознанием масштабов этого места, и собственное воображение с какой-нибудь тварью, которая вот-вот выпрыгнет на тебя из тьмы.

И я так расслабился, что не сразу заметил, как к моим шагам добавился новый звук. Он был тихим и, растворяясь в эхе моих собственных шагов, но становился всё громче и громче до тех пор, пока даже глухой бы их не услышал. Звук доносился откуда-то по левую сторону от меня. Как будто шаги, тихие, слегка шаркающие… металлические…

Я остановился, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Света камня не хватало, чтобы выхватить незваного гостя, но тяжёлые шаги обещали тяжёлые проблемы.

То, что приближались ко мне именно проблемы, я даже не сомневался, учитывая, как проходят мои последние дни, где сама судьба будто подкидывает приколы, задаваясь вопросом, как я справлюсь в этот раз.