Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко

Под руководством А.И. Еременко, умевшего безапелляционно приказывать, а когда нужно, дать практический совет, на подступах к Орше развернулась и достойно встретила врага 20-я армия генерал-лейтенанта П.А. Курочкина. Еременко помог генералу А.В. Борзикову умело встретить грудь в грудь свирепые танки Гудериана и Гота.

На подступах к Днепру, на рубеже Западной Двины особое мужество проявили бойцы 5-го и 7-го механизированных корпусов, где можно отметить особую доблесть танкистов генерал-майора И.П. Алексеенко, бывшего начальника Ленинградских Красно-знаменных бронетанковых курсов, участника Гражданской войны. Бесспорен героизм танкистов и то, что А.И. Еременко сделал все от него зависящее, чтобы этот контрудар дал эффект в тех невероятно трудных условиях.

На крайнем правом фланге Западного фронта действовала 22-я армия под командованием храброго, требовательного и настойчивого генерала Ф.А. Ермакова.

Растянувшись на 200 километров от Себежа до Витебска, армия имела на дивизию 30-километровый участок, что безусловно сказывалось на обороне, и прорвать такую ниточку было нетрудно. Тем более что на армию навалились два армейских корпуса и танковая группа Гота, насчитывавшая 14 полноценных дивизий. Еременко приезжает на этот сложный участок фронта в момент наибольшего напряжения. Здесь он наблюдает примеры массового героизма бойцов. Он находится на передовой.

Впоследствии, выступив одним из первых на поприще военно-исторического исследования начального этапа войны, А.И. Еременко полностью опровергает надуманную, играющую на руку врагам версию о нашей растерянности, о невежестве главного командования, о напрасно пролитой крови. Любители острых ощущений, так сказать, трухлятинки, полностью разбиваются аргументированными доказательствами правдивого пера маршала.

Каким образом получилось, что, несмотря на внезапность нападения, просчеты, иной раз излишне приписываемые «результатам культа личности», все же «блицкриг» захлебнулся, сник, затоптался на месте и на четвертый месяц заскрипел по всем швам.

Осенняя распутица? Мороз? Отсутствие ватных штанов у танкистов Гудериана? Нужда в горючем или изношенные цилиндры двигателей?

Нет и нет! Придется вывести необычную для скептиков формулу из интеграла – организация врага, педантичная, буква к буквочке, фашистская кровожадность, если говорить о нравственном облике, столкнулись с советской организацией, с волей свободного народа, не желающего терять добытое мучениями и кровью, с русским характером, добрым к друзьям, но жестоким к врагу. Нравственная воля к сопротивлению зиждилась не на слепой дисциплине, не на страхе, не на насилии, а на сознании необходимости победить или умереть. Страна всколыхнулась от края и до края, и редкие одиночки зудели над ухом истории, выискивая, отчего и почему. Народ узнал: победить можно только противопоставлением своей организации той нацистской организации. Поляки не сумели, датчане, бельгийцы, французы растерялись, быстро подняли вверх руки, доверили свою честь пэтенам и квислингам в силу того, что в этих странах царил строй капитализма, а русские, советские люди вверили себя партии коммунистов.

Одним из первых маршал Еременко нарисовал эпические картины Могилевской обороны и Смоленского сражения. Нашлись литераторы, которые исказили образы героев, хотя в их распоряжении находились материалы о событиях того времени, и они могли бы изображать их правдиво.

А как пишут представители вермахта о том же периоде, анализируя события тех дней!

«Русские контратакуют и обороняются упорно и храбро и часто гибнут на том месте, куда они были поставлены приказом своего командира. Если уничтожают всю первую волну, продолжают двигаться вторые и третьи волны русских».

Там, на полях сражений в отражении броска на Москву, запланированного в первых же строках свитка «Барбороссы», открылась подлинная правда советской России, поднимался вулканический смерч гнева, вступали в действие тектонические силы социалистических наций, сплотившихся для отпора в едином строю.

Таким образом, с именем А.И. Еременко связано становление организованного сопротивления наших войск на главном направлении вражеского удара. Директивой нового командующего фронтом войска были отведены на выгодный оборонительный рубеж и дали здесь жестокий бой зарвавшемуся врагу. Под руководством Еременко развернулось Смоленское сражение, охватившее громадную территорию в центре советско-германского фронта, где враг хотел проложить себе кратчайший путь к советской столице, но был остановлен и протоптался здесь тот срок, что был отведен для всего блицкрига.

Для начального периода войны во взаимоотношениях с войсками для Еременко, как военачальника, было характерно умение вдохнуть в душу каждого воина непоколебимую уверенность в неизбежность победы Советской армии над сильным и коварным врагом. А.И. Еременко всем своим поведением на фронте в ту тяжелую пору олицетворял несгибаемую волю к победе, превосходство советского человека над фашистскими захватчиками, опьяненными легкими победами на Западе.

Его смелость, когда он, командующий фронтом, возглавлял дерзкие атаки сравнительно небольших групп наших воинов, могла показаться безрассудной, но именно такое поведение командующего в те дни лучше всего убеждало воинов, солдат и офицеров, что не так страшен черт, как его малюют.

Когда беседуешь с Андреем Ивановичем об этом периоде, он меньше всего говорит о себе, а все время рассказывает о военачальниках и рядовых воинах, не жалевших в этих неравных боях своей крови и самой жизни.

Здесь, на Западном фронте, проявилось поистине незаменимое в тех условиях качество командующего быть всегда с войсками, добиваться при самых грозных условиях их спасения от окружения и плена. А.И. Еременко вывел через Соловьевскую переправу и другие переправы Днепра основные силы Западного фронта в конце июля 1941 года. Это были 20, 16, 19, 13-я и другие армии.

Еременко был затребован в Москву в начале августа. Приказ застал его на Соловьевской переправе.

Сталин находился в хорошем расположении духа. Положение фронтов в какой-то мере стабилизировалось, время выиграно, удалось изрядно измотать и обескровить врага, и во всем этом есть доля ратного труда, разума и полководческого таланта Еременко. К тому же тактика врага была изучена. Резервные дивизии не сгорали как мотыльки на огне, а насыщали оборону в глубину, крепко вкапывались в матушку-землю. Теперь Красная армия обзавелась союзниками, намечался план еще более мощной антигитлеровской коалиции.

Зачем был вызван Еременко?

Маршал Шапошников, докладывая обстановку в присутствии Сталина и прибывших генералов А.И. Еременко и Ф.И. Кузнецова и членов ГКО, предлагал создать самостоятельный фронт на брянском направлении и Приморскую армию для прикрытия южного крыла фронта по Черноморью.

Брянский фронт выпал Еременко. Учитывалось его «знакомство» с Гудерианом на Западном фронте, а также давняя страсть к развитию танковых и механизированных соединений.

Сталин сказал:

– На Брянский фронт мы возлагаем очень ответственную задачу, главная ваша цель – прикрыть Московский стратегический район с юго-запада и не допустить прорыва танковой группы Гудериана через Брянский фронт к Москве.

– Задача ясна, постараюсь выполнить ее, – заверил Еременко.

Приказы по этим решениям были заготовлены и подписаны тут же. Такой стиль был установлен в Ставке.

Нетрудно понять, что значит создать новый фронт