Это твоя ошибка, дамочка-Бог. - Максим Владимирович Бугаёв

Саффе: Вирт на поручениях, Вира на документах и подсчётах. Ульма со мной на ногах. То есть надо кого-то искать из местных. И проблема не в том, что не найдём и что их обучить надо, а совсем другого плана. Работа с деньгами в этом районе… Не каждый согласится на это пойти.

Короче — головная боль. Я был сам готов первое время поработать, но одного меня было мало. Про Ульму даже говорить не хочу: она мелкая, только соблазн у нехороших людей возрастёт. К тому же первые дни вообще торговли, наверное, не будет — пока люди привыкнут, пока разберутся…

Нет, сейчас я и сам понимал, что в Арбузном эта затея может провалиться. Хотя нет, наверное, тут будет уместнее сказать — очковал. Вот всегда так бывает. Вроде бы всё знаешь, вроде бы и просчитываешь, и как бы понимаешь, а наступает время — и ты обосрался. Не в плане запорол всё, а в смысле — начинаешь сомневаться и побаиваться. Такой мандраж, как перед ответственным боем, или махачем, а кому проще — экзаменом.

Да, тут, однозначно, «экзамен» — самое лучшее слово. Экзамен жизни, когда твои слова и мысли надо подтвердить на деле. К тому же самое хреновое, что именно эта идея должна быть первым шагом на пути восстановления района. Ведь все эти старания были и для него.

Поймал себя на мысли, что как у меня странно сместились акценты с приоритетами. Ради чего, спрашивается, рвал зубами волосы на заднице? Ради неизвестного мне района, о котором я в помине не знал? Или мне нужно было доказать что-то самому себе? А может, бабла хотел поднять? Так нет же, на таком много не поднять. Нет! Всё потому что — гладиолус!

Зайдя в один двор и из-за того, что за раздумьями провтыкал нужный поворот, я остановился. Какая-то странная картина открылась перед моими глазами.

С одной стороны — небольшая группа молодежи, человек десять-двенадцать, и с другой столько же. Причём девчонки с пацанами в одной упряжке. По большей части все молодые, от шестнадцати до двадцати, но были в их группах и ребята постарше. Здесь явно намечался нездоровый движ, судя по цепям и штакетинам в их руках. И это будет не рэп-батл и не соревнование «кто кого переплюнет на танцполе» — они явно собирались проламывать друг другу бошки.

Так вот в чём странность: среди белого дня, в жару, да прямо в одном из дворов. На галереях домов двора куча зрителей. Как по мне, тут всё было неправильно.

Ухватив за шкирку рядом стоящего шкета, я тихо поинтересовался:

— Малой, что тут вообще происходит?

Пацан, посмотрев на меня, только фыркнул, показав, что базарить со мной не собирается.

Уважаю, с гонором мелкий. Я достал сигареты из кармана и вынул из пачки две. Тот сразу понял мой намек — и одним движением сигареты исчезли в его кармане.

— Камышовские с Поплавком разбор чинят, — пояснил он мне. — Позавчера Поплавок кинул Камыш на две смены простоя. Ответить за пробел надо.

Отпустив малого, я вкратце понял, о чём он говорил. Громко свистнув, как я это любил когда-то делать, я обратил на себя внимание.

— Здорово, бродяги, — улыбаясь, я направился в центр, прикуривая сигарету в предвкушении чего-то интересного. — За что сыр-бор рисуете? Что не поделили, молодёжь?

Получилось не очень. Сам понимаю. Местных словечек и того, как тут «правильные пацаны» калякают, я не в курсе. Но главное было, чтобы они меня поняли. Плюс моё наглое поведение и интонация не должны были вызвать вопросов.

По внешнему виду двух групп было ясно, что они подрабатывали в портах явно не начальниками грузовых терминалов. Одеты ребята были совсем не по последнему писку моды.

Мда, взгляды, которыми меня одарили обе группы, были многословными. В их глазах я прямо читал уважение, признание и любовь.

— Шёл бы ты ногами далеко отсюда, Борос! — вышла из правой от меня группы девушка с меня ростом и крайне интеллигентным выражением лица. — А то штанишки свои красивые испачкаешь, ещё и земля в лицо упадёт.

Одобрительное ржание в поддержку этой благородной леди заполнило двор. Признаю, хоть личиком она немного и не вышла, но вот силушкой её бог явно не обделил. Хотя зря я на самом деле принизил её привлекательность — просто её нужно было привести в порядок, и очень даже ничего барышня выйдет. А так в этих обносках ей звёзд с неба не хватать. Куча ссадин, синяки по всему телу, руки перебинтованные и на голове чёрт пойми что.

— Ты мне нравишься, — не стал ёрничать я, честно сказав ей в лицо комплимент.

Но тут, видать, подобные слова принимали за оскорбление:

— Проваливай, Борос! Мы на чужой территории работаем, так что предъявлять ты нам не вправе, — грозно она прозвенела цепью.

— А можно узнать, — никак не отреагировал я на её угрозы, — ты на рептилоидов горбатишься или на бородачей?

Я уже было испугался, когда девушка замолчала, что моё слово «рептилоиды» тут не проходит аттестацию.

Тут ей в поддержку подтянулся из общей массы какой-то мальчуган:

— Не по размеру ты туфли на себя примеряешь, блиф.

— О! А вот это слово знакомо! Его в своём словесном обиходе используют коротышки. Значит, вы на Жабьем Поплавке кантуетесь, понятно.

Повернувшись ко второй группе, я уже обратился к ним:

— А вы, в таком случае, на Камыше тусуетесь. Верно ведь я понимаю?

— Допустим, — высказался за остальных довольно крепкий парень.

Я подошёл к нему, не обращая внимания на принцессу-амазонку с цепями, и внимательно посмотрел на его одежду. Мои догадки подтвердились: он был весь в муке и прочих зерновых.

Ну что ж, судя по тому, с какой терпимостью они отнеслись ко мне — сразу не бросились всем скопом и не покалечили, — я понимал: как бы там ни было, а клан Борос всё-таки имел в этом районе свой авторитет. Ожидаемо. Голой и измученной тяготами жизни толпой всегда проще управлять.

Но если вдуматься и проанализировать всё вышесказанное, становилось очевидно: по сравнению с другими кланами и расами люды Арбузного района находились в весьма плачевном состоянии. То есть давно смирились со своим положением. С тем, что они ни ровня дворинам, ни ящам. Что мне совершенно не нравилось.

Хотя как иначе? Из четырнадцати районов на правом берегу Фанты у людов всего один. И тот, как выяснилось, обладает статусом искусственно созданной буферной зоны.

Хочешь не хочешь, а за гордость всё же задевает такой расклад.

Глава