Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

на престол, устроив дворцовый переворот и убив вазира аль-Аббаса. Самому халифу аль-Муктадиру чудом удалось спастись. Но буквально на следующий день маятник власти качнулся в другую сторону, и аль-Муртад был убит, получив прозвище «однодневного халифа».

Оставшийся на троне аль-Муктадир проявил себя как слабый правитель, бездумный любитель роскоши, потакавший всем своим капризам и страстям. Он считал, что быть халифом означает окружить себя неимоверной пышностью и проводить время в бесчисленных застольях и пирах. Все заботы о делах он передал всесильному евнуху Мунису по прозвищу Победоносный. Но пожить спокойно ему не удалось: став безвольной игрушкой в руках многочисленных жен и придворных интриганов, он опрометчиво пошел на конфликт с Мунисом, попытался его низложить, но потерпел поражение и погиб в бою. Во время битвы ему отрубили голову и содрали с него всю одежду, включая серебряный кафтан и зеленый плащ Пророка. Какой-то солдат, почувствовав к нему жалость, прикрыл его охапкой травы.

Мунис сделал халифом его родного брата аль-Кахира, о чем вскоре очень пожалел.

Аль-Кахир оказался, пожалуй, худшим из аббасидских халифов. Характер его, по словам аль-Масуди, не поддается описанию, настолько он был противоречив. Абсолютное бесстрашие сочеталось в нем с гневливостью, которая выражалась в приступах ужасной ярости. Среди его любимых причуд было ходить по дворцу с огромным копьем и колоть им каждого, кто попадался по пути. Задавая кому-нибудь вопрос, он обычно говорил: скажи мне правду или будет это – и указывал на копье.

Внешностью халиф походил на аль-Муктадира – большеглазый, пышнобородый, рыжеволосый и с белой кожей («белые как жемчуг», говорили про всех трех братьев). Жестокий, злобный и жадный, не стеснявшийся пытками выбивать деньги у своих подданных, в том числе женщин, аль-Кахир был законченным пьяницей и каждый день устраивал хмельные пирушки. Это не помешало ему проявить незаурядную изворотливость и хитрость, переманив на свою строну войска Муниса, а затем арестовав и казнив своего благодетеля. Но править ему пришлось недолго: тюрки, которым надоел этот беспринципный пьяница и тиран, ослепили его прямо во дворце и бросили в тюрьму. Власть аль-Кахира продолжалась всего полтора года. Позже его выпустили из тюрьмы, и он еще много лет жил в нищете, прося милостыню в соборной мечети.

Провинция. Асфар и Мардавидж

На рубежах империи в это время шли свои войны. О том, насколько яростны и бессмысленны были эти схватки, можно судить по истории Асфара ибн Ширавайха и Мардавиджа.

Еще при аль-Муктадире мятежники далаймиты захватили Рей и некоторые из соседних городов. По приказу халифа наместник Хорасана отправил против них армию во главе с Асфаром ибн Ширайвахом. Тот успешно разгромил далаймитов, но, как это часто бывало, почувствовал свою силу и решил сам отделиться от халифата, создав собственное государство со столицей в Рее. Он без особого труда разбил войска, высланные против него халифом, и подверг чудовищному разграблению город Казвин, жители которого поддержали халифат. Все это было обычным делом, но удивительно, что мятежник оказался еще и безбожником: войдя в разоренный город, он отменил ислам, запретил молитвы, а муэдзинна сбросил с минарета. Тем не менее, Асфар сумел договориться с правителем Хорасана, что будет законно править в своих землях, заплатив за это большие отступные.

Удача ему, однако, изменила. Он решил отправить к далаймитскому князю Саллару одного из своих людей, Мардавиджа ибн Зийара, чтобы тот принял у далаймитов присягу. Вместо этого Мардавидж сговорился с Салларом вместе действовать против Асфара, объяснив это тем, что тот – кафир и противится исламу. Когда Асфар подошел к дайламитской границе с армией, Мардавидж стал письмами агитировать сторонников Асфара перейти на его сторону. Очевидно, репутация Асфара у его сподвижников была невысока, и они охотно согласились, как пишет историк, «наскучив его правлением и невзлюбив его житие». Почти вся армия перешла на сторону Маравиджа, Асфар бежал с кучкой гулямов, но по дороге был схвачен и убит.

Взяв в Хорасане огромную казну, Мардавидж осыпал своих сторонников деньгами и наградами с неслыханной щедростью, так что к нему стали стекаться люди со всей провинции. Он начал захватывать соседние земли, быстро расширяя свои владения. Жители одного из крупных персидских городов, Хамадана, воспротивились ему и убили его племянника и несколько тысяч солдат его войска. Взбешенный Мардавидж бросился с армией к Хамадану. Историки рассказывают, что у его ворот стоял каменный лев, выглядевший как живой: только вблизи можно было разглядеть, что это изваяние. По легенде, город не мог быть захвачен и разрушен, пока не будет опрокинули этот огромный лев, поэтому Мардавидж первым делом приказал опрокинуть льва. Хамадан был взят, а сорок тысяч его жителей убиты. «Продолжал меч свирепствовал среди них три дня, и огонь, и пленение». На четвертый день Мардавидж остановил бойню и призвал всех добродетельных людей выйти из укрытий, где они прятались, и прийти в мечеть. Горожане вышли – и все до одного были перебиты солдатами.

После этого Мардавидж послал своего полководца по имени Хаваджа в соседний город ад-Динавар, где тот перебил 17 тысяч человек. Какой-то уважаемый старейшина призвал его прекратить бойню, выйдя к нему с Кораном. «Побойся Аллаха, – призвал он, – и отведи меч от мусульман, ведь нет на них ни вины, ни преступления». В ответ он получил от «защитников ислама» удар Кораном по лицу, и его тут же закололи копьями. Хаваджа приказал отдать город солдатам, «позволив им грабить, убивать и насиловать женщин».

Армия Мардавиджа двинулась дальше, захватывая все новые города. В каждом происходило то же самое: мужчин убивали, имущество отнимали, детей, юношей и женщин брали в плен. После одного похода было уведено в рабство 50 тысяч «свободных девушек и отроков».

На пике своей славы Мардавидж захватил богатый Исфахан, где устроил роскошную резиденцию по образцу персидских царей, с утопавшими в садах дворцами. Он воссел на золотой трон в золотой одежде и золотой короне, густо усыпав их драгоценностями. В Исфахане было предсказание, что однажды на город изольются звездные лучи, и в нем появится царь с золотыми ногами, которого ждет благоденствие и счастливое правление, а его дети создадут новую династию из сорока царей. Было объявлено, что Мардавидж и есть тот самый золотоногий царь.

Наконец, этот баловень судьбы достиг такой силы, что собирался уже идти на Багдад и захватить весь халифат. Все свои прежние успехи он считал ничтожными, говоря, что «взору, устремленному вдаль, все кажется мелким». Но его погубила любовь к тюркской гвардии, которую все ненавидели, и собственное высокомерие. Как-то утром, раздраженный шумными сборами гвардейцев, он приказал им