Оно мне надо - Эмир Кустурица

празднуем победу. На наших плечах вина не только за далекую историю. Это вечный рынок наших врагов, которые вплоть до вчерашнего дня говорили о Югославии все самое худшее, а с недавнего времени с удовольствием говорят о регионе. Вопреки правде о том, что мало кто из наших предков в новейшей истории не желал объединения южных славян в одно государство и не многие из нас сегодня не испытывают сентиментальных чувств по отношению к временам совместной жизни, те Югославии возникли именно после Первой и Второй мировых войн и огромных потерь. Появление и исчезновение этих Югославий основано на общей вине, но, к сожалению, это подтверждает то, о чем пишет наш великий историк Милорад Экмечич. Эти Югославии не выжили, потому что они были навязаны сверху и их рождение не было обусловлено реальными потребностями народов и культур, составлявших это сообщество. Была ли тогда государственность, которую мы привнесли в обе Югославии, заморожена вплоть до распада Югославии Тито?

В круге, замкнувшемся по итогам Первой и Второй мировых войн, сербский народ оказался заперт в ловушке незакрытых счетов двух исторических феноменов! Их парадоксальная связь лежит в основе разделения сербского народа. Иосип Броз, капрал австрийской армии, потерпел поражение в Первой мировой войне от сербской армии, где Дража Михайлович был в рядах победителей. В конце Второй мировой войны Иосип Броз перехитрил полковника-роялиста Дражу Михайловича, умело лавируя между Сталиным и Черчиллем. В конце концов он его и казнил (место захоронения неизвестно), а себе обеспечил вечный приют в самом сердце сербской столицы. То ли это сербская щедрость, склонность к традиционному пониманию жизни, то ли согласие с чувством вины, которое нам успешно навязали?

Общепринятая концепция, состоящая в том, что идеологии преодолены и миром правит сверхидеология, для сербского народа неприемлема. Перспектива искоренить такое искажение действительности и спасти целую нацию от военных бедствий невозможна. Концепция навязывается именно теми, кто запатентовал идею, что фашизм и коммунизм – это одно и то же. Наиболее успешно применяемая модель «разделяй и властвуй» остается явлением, глубоко проникающим в суть целой культуры. Это чувствуется даже в репертуаре наших ресторанов и общественных мест, где одни песни приветствуются, а другие запрещены!

Возможно ли, что рынок вины так хорошо работает в случае с нашим народом? Этот день лучше всего показывает, насколько мы виновны перед собой и собственным наследием. Нам потребовалось пятьсот лет, чтобы раскрыть объятия братьям Соколовичам – появление памятника Макарию и Мехмед-паше противоречит утверждению и идее, что война еще не война, пока брат не пойдет на брата. Он стоит выше истории нашей любви к ненависти и разрушает стереотипы о нетерпимости соседа к соседу-иноверцу.

Как в лучшие времена и в эпоху императора Константина, когда он строил великий город и обладал даром понимать художников и их творчество, мы тоже можем реализовывать проекты, которые будут служить нашему и другим народам для оценки наших благих намерений.

Есть у меня одно предложение, которое, как мне кажется, стоит как дом, но не тот, построенный нами посреди дороги, который они так успешно сносили во время каждого похода на Восток. Эта идея осенила меня как гром среди ясного неба во время одной поездки, как, впрочем, и два года назад – образ памятника братьям Соколовичам. После всех обществ дружбы, которые мы создали с другими народами, настало время основать общество сербско-сербской дружбы. Я говорю это с полным осознанием сложности задачи. Если с первым представителем мы еще договоримся, то со вторым придется потрудиться, ведь какие же мы сербы, если двое смогут легко прийти к согласию? Остается надеяться, что, если мы заставим их поладить, они не покумятся, а то чего только не будет.

Этому общество сербско-сербской дружбы нужны двое. Как договориться? Придется пройти сквозь сито и решето. Все эти «закончил ли институт», «достаточно ли опыта», «не поддельный ли диплом», «почему он так смотрит», «почему у него бакенбарды», «почему он такой сутулый», «как у него с деньгами», «кто будет его казначеем», «он женат?», «он нас не ограбит», «у него большая голова», «он партизан или четник», «не был ли под судом и следствием»…

Кто покорит Марс, будет править землей

4 июня 2018 года

Глобализация – это заключительный акт процесса колонизации мира, рожденный человеческой потребностью в господстве. Позднее она формировалась благодаря прогрессивным человеческим сообществам, которые развивались быстрее и подчиняли себе других.

Все началось с усовершенствования лука и стрел, паруса и колеса, позднее – пушек военно-морского и воздушного флотов и, наконец, создания Северной Америки – нового отважного мира. Помимо тяжелой промышленности главную роль в этом сыграл Голливуд, где во время идеалистической фазы возник Микки Маус, а позднее – пропаганда, не имеющая себе равных в истории человечества. Даже у Ватикана не было такой пропаганды.

И все-таки всему этому предшествовало нечто магическое. Итальянский философ Де Крешенцо считает, что цивилизации сменяли друг друга, следуя пути Солнца, от восхода до заката, с Востока на Запад: Египет, Греция, Рим, Северная Америка. Если так, то готовьтесь к доминированию Китая и Евразии!

К привлекательной идее Де Крешенцо можно добавить, что, помимо Солнца, в последнее время невозможно создать статус глобальной западной державы без телевидения и известной теории Маклюэна, что благодаря телеэкранам планета превращается в глобальную деревню.

Началом этого процесса можно условно назвать завоевательные войны Чингисхана, стремившегося покорить Запад. На самом деле первым был персидский царь Дарий, который пытался сделать то же самое и в итоге победил только Грецию, а центр мира переместился в Рим. Александр Македонский на коне преодолел невероятные расстояния и попал в список глобалистов, даже не подозревая, как это будет называться сегодня. Османская империя, иррациональные границы которой свидетельствовали о необходимости навязать ислам всему миру, является одним из подтверждений стремления воинственных народов навязать себя остальному миру и покорить его. Да и Австро-Венгрия не сильно отставала с концепцией, что ее глобальная мощь крупнейшей европейской империи всех времен вырастет из инкубатора этого процесса.

Таким образом, накапливая исторические факты, можно легко прийти к истине, что войны и глобализм стары, как и сам человек, они возникли даже раньше, чем господин начал брить бороду. Но в конце концов он начал брить даже лобковые волосы и все тело, чтобы освободиться от бремени прошлого и истории, и это произошло примерно в то же время, когда Фукуяма написал книгу, в которой он обозначил конец истории. Его идея оказалась бессмысленной глобалистской банальностью. История движется по кругу, и ее невозможно уничтожить на планете Земля. А бритье тела и