100 великих тайн Москвы - Николай Николаевич Непомнящий

искусственный спутник Земли. Инициатива была поддержана, и подразделение ОКБ-1, где работала троица, было преобразовано в самостоятельную организацию, руководителем которой стал бывший политзаключенный Королев. А дальше был запуск первого в истории человечества спутника Земли. Именно в Москве принимались решения о космических подвигах, под Москвой, в Звездном городке, будущие космонавты проходили подготовку, и именно сюда они, как Юрий Гагарин в 1961-м, возвращались героями.

Чайковский, Рахманинов и Скрябин. Триада московских гениев, которых считают отцами местной композиторской школы, успешно соперничает в сознании мировой общественности с петербургской «Могучей кучкой» и последующим поколением гениев ХХ в. (Стравинский, Прокофьев, Шостакович). Да, мы очень ценим Николая Андреевича Римского-Корсакова и Модеста Петровича Мусоргского с его «Борисом Годуновым», но все-таки балеты Чайковского и его же «Евгений Онегин», а также фортепианные концерты Рахманинова не променяем ни на что на свете: по количеству шлягерных мелодий и представлений о «загадочной русской душе» москвичи уверенно обгоняют Северную столицу, и с этим ничего не поделаешь.

Памятник П.И. Чайковскому в Москве

Московское метро. Первые предложения по созданию столичного метро появились, оказывается, в 1875 г. Тогда у гениев инженерной мысли возникла идея создать подземную железную дорогу, которая соединила бы Курский вокзал с Марьиной Рощей. Но утопическая по тем временам мысль так и не была воплощена в реальность. В 1902 г. инженеры-энтузиасты Балинский и Кнорре предложили еще один метро-проект, но он не был принят городской думой. В общем, подземку в Москве строили уже коммунисты. Первая линия «Сокольники» — «Парк Культуры» была запущена 15 мая 1935 г. Каждая станция по задумке авторов должна была являть гражданам величие и мощь социалистического строя. Бог с ними, с давкой и запахами — московское метро и сегодня самое красивое в мире. Иностранцы, привыкшие к утилитарным темным платформам у себя на родине, попав, например, на станцию «Маяковская», приходят в восторг и добросовестно задирают голову, рассматривая потолок. А мы привыкли к красотам и злимся на бомжей, плохую вентиляцию и постоянно ломающиеся турникеты, не ценя возможность каждый день добираться на работу в большом подземном музее.

Лев Толстой. Для мира Москва Толстого — все равно что Петербург Достоевского, притом что Толстой родился не в Москве и жил в ней урывками. Вообще отношения Толстого со столицей — это битва титанов. Классик Москву не любил за суетность и невозможность работать, но почти каждую зиму проводил в столице и здесь написал около 100 произведений. В первый раз он приехал в Москву из Ясной Поляны в 9 лет, в январе 1837 г., и с тех пор считал, что с Москвой связан конец детства и начало отрочества. Основательно Толстой поселился в Москве только в 1882-м — в деревянном доме в Хамовниках, потому что постоянно снимать было дорого. Но о Москве он писал часто, многие описанные в повестях и романах места узнаваемы (как дом Рюминых на Воздвиженке, ставший домом Болконских в романе «Война и мир»). А поскольку произведения Толстого переведены на все языки мира, которые имеют письменность, то и Москву многие видят глазами Левина, приехавшего в столицу делать предложение Кити Щербацкой.

Московский цирк. Цирк на Цветном бульваре был одной из самых успешных экспортных статей Госконцерта. Наших дрессировщиков и клоунов любили в Европе, а грустный человек в кепке Олег Попов долго считался символом советского циркового искусства. Его знаменитые репризы «Повар» и «Луч» были понятны в любой стране. В самом начале 1990-х Попов наконец оценил выгоду от своей загранпопулярности и уехал жить в Германию. Другой символ нашего цирка — дрессировщики Дуровы, покорившие мир не только работой с тиграми и львами, но и дико смешным аттракционом «Мышиная железная дорога», который и по сей день, к радости детей, идет в «Уголке Дурова». «Уголку», кстати, в 2023 г. исполняется 111 лет!

Тренеры в фигурном катании. Татьяну Тарасову много десятилетий иначе, как великой, не называют. И действительно, коренная москвичка Тарасова — самый титулованный тренер в истории фигурного катания и самый востребованный в мире специалист. Другие московские тренеры отстают от Тарасовой совсем немного. На счету московской школы невероятное число чемпионов мира и Олимпийских игр: Людмила Пахомова и Александр Горшков (тренер Елена Чайковская), Наталья Бестемьянова и Андрей Букин (Тарасова), Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков (Марина Зуева), Оксана Грищук и Евгений Платов (Наталья Линичук, Тарасова), Илья Кулик (Виктор Кудрявцев, Тарасова), и это далеко не полный список спортсменов.

Сергей Эйзенштейн. После Гражданской войны красноармеец Эйзенштейн поучился у Мейерхольда и начал ставить крутые авангардные спектакли — премьера пьесы «Газы», например, состоялась в цеху настоящего газового завода, а ремейк «На каждого мудреца довольно простоты» Островского включал акробатические номера и вообще игрался в цирке. В это время Эйзенштейн и придумал прославивший его на весь мир «монтаж аттракционов» — принцип построения шоу, согласно которому динамика представления создается чередованием забойных сцен и трюков. В 1925 г. он срочно, к 20-летию революции 1905 г., снимает «Броненосец «Потемкин» — фильм, целиком построенный на эффектных драматичных кадрах вроде катящейся с лестницы коляски. Вскоре такой подход получил название «русский монтаж», а «Потемкин» возглавил все списки «лучших фильмов всех времен».

Конструктивизм. Как гордо писал Маяковский, «впервые не из Франции, а из России прилетело новое слово искусства». Действительно, конструктивизм мог появиться только в молодой, распрощавшейся с традициями стране. Это было «коммунистическое выражение материальных ценностей», способ воспитания нового человека. Процветавшие в среде прогрессивных творцов СССР геометризированные формы и прямые линии в середине 1930-х на родине новаторов были забыты (часто вместе с творцами) или отъехали в буржуазные страны, где успешно прижились и размножились. Памятники конструктивистской архитектуры можно встретить в разных странах, и нигде они не выглядят такими запущенными, как в Москве.

Кремль и мавзолей. Любой иностранец, едва услышав слово «Москва», с готовностью произносит «Kremlin» и «Red Square» — для всего мира это визитная карточка города. Другое дело мавзолей — тут Москва выступила наравне с Древним Египтом, подарив миру «мумию новой формации». Тропа к лежащему в мавзолее Ленину не зарастает. И происходит это давно не из уважения к великому революционеру, а из простого туристического любопытства. Ну где еще можно посмотреть на умершего почти сто лет назад человека, который действительно выглядит «живее всех живых», только не ходит и не разговаривает. Секрет мумификации — гостайна, наши ученые категорически отказываются делиться своим ноу-хау.

«Бульдозерная» выставка. Не очень масштабная, но чрезвычайно эффектная акция состоялась 15 сентября 1974 г. на окраине Москвы, в Беляеве. Творческое начало проявили и художники, устроившие выставку на пустыре, и