Гагарин - Лев Александрович Данилкин

звездного неба под куполом. Напряженно вслушивались и молодежь, и люди старшего поколения в голос диктора, рассказывающего о том, как советский человек проникает в космос. А сколько вопросов было задано первому космонавту, когда он выступал на пресс-конференции!{2}

Сам Юрий тактично уклонялся от разного рода нелепых вопросов – вроде того, снятся ли ему кошмары (ответ: нет, не снятся){5}.

Нет, ничего подобного никогда с ним не было. Спал он вполне нормально, и вообще ему ничего такого особенного не снится{14}.

Одна женщина спросила его, можно ли использовать для исследования космоса женщин. Юрий – обладатель блестящих ярко-синих глаз – был сама галантность: “Это могло бы быть очень кстати, так как у женщин более развито чувство прекрасного, чем у мужчин. Соответственно, если уж мужчине полет показался прекрасным, то женщине, надо полагать, он покажется еще более прекрасным”{5}.

Как он себя чувствовал, когда стал знаменитостью? “Я по-прежнему обычный смертный. Моя «Золотая Звезда», звезда Героя Советского Союза, имеет номер 11 175. Это означает, что 11 174 человека сделали нечто очень достойное передо мной”{5}.

Например, у мистера Хрущева – три “Золотых Звезды” и еще он Герой Социалистического Труда{14}.

Николай Денисов (“Хорошо, хорошо, Гагарин!”):

Среди многих вопросов, заданных на пресс-конференции… был и такой: “Кто в СССР является главным руководителем всех работ по изучению космоса?” – “Никита Сергеевич Хрущев, – под всеобщие аплодисменты четко произнес Гагарин. – Мы, советские космонавты, называем его первооткрывателем космической эры”{13}.

Хрущев его просто обожал. Как-то, помню, Юра позвал меня с собой на одно мероприятие, где все “шишки” собрались. Один Никита Сергеевич запаздывал. И вот входит он, шляпу кому-то отдал и первым делом, не замечая никого из членов политбюро, бросается к Гагарину обниматься{17}.

На выходе из Эрлс-Корт он появился с букетом гладиолусов.

Толпа скандировала: “Юрий, Юрий!” Майор обезоруживающе улыбался, а одна женщина, в восторге от того, что смогла разглядеть в герое космоса хоть какую-то человеческую слабость, выкрикнула: “Он порезался, когда брился!”{53}

Еще до того, как массовая сцена была закончена, дюжина женщин упала в обморок – и из-за давки, и испытав на себе воздействие сексуальной привлекательности Юрия{5}.

Одна из девушек, посмелее прочих, пробилась сквозь толпу охотниц за автографами – и запечатлела на загорелой щеке Гагарина поцелуй. Это была 23-летняя Оливия Брайден: “Теперь я вошла в историю – я первая английская девушка, которая его поцеловала. Я решилась на это сразу, как только его увидела – он стал самым первым из тех, кто заставил затрепетать мое сердце”{18}.

The Southeast Missourian, 13 июля 1961 года:

В среду вечером миловидная британская медсестра, работница стоматологической клиники, поцеловала советского космонавта Юрия Гагарина – после чего объявила его “самым целуемым человеком во вселенной”. “О, до чего же это было прекрасно, невероятно! – сказала 23-летняя Оливия Брайден. – Я без ума от него. Я запомню это на всю жизнь”. Оливия выпрыгнула из засады на русского (рост пять футов пять дюймов) в тот момент, когда тот, намереваясь покинуть советское посольство, направлялся к стойке ресепшна. Она обвила руки вокруг его шеи и звонко, с оттяжкой, чмокнула его в щеку. Юрий, женатый мужчина, чья супруга осталась в Москве, выглядел смущенным. И не только он – но и советские телохранители. Они сграбастали девушку в охапку и оттолкнули ее обратно в толпу, собравшуюся, чтобы поглазеть на космонавта. Гагарин – которого советский премьер Хрущев целовал после полета как в щеки, так и в рот – быстро восстановил потерянное было самообладание. Он улыбнулся, залез в автомобиль и стер со щеки помаду носовым платком.

“Да, у меня есть бойфренд, – сказала Оливия репортерам, – и я сомневаюсь, что он будет в восторге от этого”{19}.

The Herald Journal, 12 июля 1961 года:

Гагарин не кто иной, как солдат коммунизма. А вот для британцев, похоже, не имеет значения то, что он за честь почтет сбросить на свободный мир водородную бомбу. Нет, им нет дела до того, что он обратит в рабство даже ту молоденькую британскую медсестру, которая в порыве инфантильного энтузиазма поцеловала его{20}.

Колумнистка “Дейли телеграф” Уинифред Карр написала: “Его отношение к нам – наиболее приятное в майоре Гагарине. Раз уж мы делаем из мужчины кумира – ему недостаточно быть храбрым, красивым и хорошо воспитанным. Раз уж мы женщины, то нам хотелось бы думать, что и мы ему нравимся”.

“Он не только рад был встретиться с нами, – написала Ольга Франклин, русскоговорящий репортер Daily Mail, – он по-настоящему демонстрировал это”. Также она сообщила, что Гагарин заставил ее почувствовать себя “королевой”{18}.

Майор Гагарин – космонавт с сексапилом. Девушки, с которыми побеседовали наши фотографы, выглядели романтично-счастливыми и демонстрировали воодушевление не меньшее, чем если бы им удалось встретиться с Элвисом Пресли или Марлоном Брандо{8}.

Гагарин похож на Линдберга. Как и у Гагарина, у того были свежее лицо, мальчишеская фигура и скромная, обезоруживающая улыбка. <…> Однако учитывая то, что русский успех был чрезвычайно существенной частью пропагандистской войны, Юрий Алексеевич умудряется вносить свой вклад в эту победу с чрезвычайно линдбергианской светскостью и грациозностью{18}.

Go gaga over Gaga?

За три дня своего визита в Лондон русский космонавт Юрий Гагарин очаровал больше сердец, чем Чарлз Линдберг в 1927 году.

Домохозяйки и школьницы осаждали его на улицах{18}.

…Буквально покорили англичан, уж не говоря об англичанках, которые даже выбегали в бигудях из парикмахерских и радостно приветствовали: Юрий! Юрий!{61}

Главным сувениром-бестселлером советской торговой ярмарки в Эрлс-Корт была цветная открытка с изображением космонавта. Первое, о чем спрашивали знакомые всякую журналистку, которой удалось прорваться на его пресс-конференцию, было: “Ну как он? В самом деле такой хорошенький?”{18}

Джонатан Коу:

Когда я писал роман “Какое надувательство!”, мне нужно было найти какое-то важное событие для мальчика, который родился в начале 1950-х. И мне показалось, что самое очевидное – сделать так, чтобы его героем был Гагарин{22}.

Вчера вечером 27-летний космонавт страдал от болей в правой руке, которой он поприветствовал более двух тысяч человек. После семидесяти минут непрерывных рукопожатий на приеме в русском посольстве он был таким уставшим, что вынужден был удалиться для отдыха непосредственно перед началом второго приема.

К тому моменту, когда он доехал до русского посольства, герой космоса был практически погребен под цветами{23}.

Он ускользнул от последней назначенной встречи – обеда в роскошном отеле “Дорчестер” с бизнесменами, торгующими с Россией. Представитель советского посольства сказал: “Майор Гагарин устал и отправился спать”.

Однако же вскоре после десяти часов вечера космонавт отбыл в официальном автомобиле в сопровождении трех человек, причем за ним следовал еще один