Отставникъ. Встать на ноги - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

развиваю, обращаюсь к ним нечасто. Довольствуюсь тем, что на поверхности и не требует больших усилий. С другой стороны, навыки все же приобретаю. Уже без проблем вижу ауры собеседников, информационные запросы получаются чуть ли не автоматически. А вот с чем-то серьезным, типа удар воздухом или огнем — приходится напрягаться. Очень редко силовые методы применяю и это большая ошибка. А про медитацию вспоминаю и вовсе раз в пару дней, а делаю ее еще реже. То устал, то занят, то кто-то отвлекает. Оправдания так себе, необходимо взять за правило, что дар неотъемлемая моя часть и его надо холить и лелеять. Уже даже представить страшно, если его лишусь. К хорошему привыкаешь быстро!

— Необходимо тренироваться, — сам себе сказал и попытался отправить такое сообщение своему дару. Мысленно представив, как при нагреве порванного звена у меня огонь выходит из-под контроля и амулет расплавляется. — Неужели достучался? — удивленно самого себя спросил, ощущая сильных холод в районе солнечного сплетения.

Додумать не успел, раздался дверной звонок и громкий крик Веры:

— Поручик, открой, мы заняты!

Встал, амулет убрал в карман и пошел глянуть, кого это принесло. Только когда щелкнул входным замком, сообразил посмотреть на наручные часы. Ровно шесть вечера!

— Добрый вечер, Михаил Юрьевич, — немного смущенно произнес штабс-капитан Ардеев.

— Здравствуйте, Вениамин Генрихович, — кивнул я и уточнил: — Вы прибыли за нами от полковника Зарубина?

— Да, велено вас доставить в целости и сохранности, пылинки сдувать, — как-то растерянно улыбнулся господин офицер.

Ну, понимаю, приказы от его командира радикально отличаются. Тот совсем недавно велел не церемониться, а теперь все перевернулось на сто восемьдесят градусов.

— Проходите, — посторонился я, пропуская штабс-капитана в квартиру, — боюсь, сейчас выехать не получится, дамы еще не готовы.

— Понимаю, — вздохнул Вениамин Генрихович, подумал и предложил: — Могу на улице подождать.

— Нет нужды, недоразумение между нами утрясли, а кто старое помянет тому глаз вон.

— А кто забудет — тому оба вон, — подхватил штабс-капитан и усмехнувшись продолжил: — Это я к тому, что знаю расклад, кто из нас сильнее и помню вашу доброту. Могли нас с подполковником прибить и были в своем праве. Честно говоря, не ожидал, что отделаемся легким испугом.

— У нас с вами найдутся общие более серьезные враги, — хмыкнул я. — Если же друг друга уничтожать станем, то этому недруги будут рады. Зачем им такое удовольствие доставлять? Уверен, в случае большой угрозы империи мы с вами объединимся и встанем по одну сторону.

— Господин поручик, продолжи вы военную карьеру и достигли бы больших званий, — задумчиво произнес Ардеев.

Я только отмахнулся, далеко не всегда все решается на поле боя, где все ясно и понятно. В основном, все происходит в тиши кабинетов, при тайных или явных переговорах. А есть еще договорнячки, когда вдруг все с ног на голову переворачивается.

— Увы, но на военной карьере крест, — пожал я плечами, но потом задумчиво добавил: — Зарекаться все же не возьмусь, жизнь штука непредсказуемая. Пойдемте в мой кабинет, хочу вам кое-что отдать.

Заинтригованный Вениамин Генрихович последовал за мной. Я достал из сейфа два револьвера, один принадлежал штабс-капитану, второй подполковнику.

— Забирайте и передайте Якову Вильгельмовичу, — положил перед Ардеевым оружие.

Штабс-капитан помедлил, внимательно на меня посмотрел, кивнул каким-то своим мыслям и револьверы взял.

— Благодарю, — коротко сказал, не став рассыпаться в любезностях.

На пороге показалась Вера, поздоровалась с господином Ардеевым, после чего сказала:

— Простите за ожидание, нам совсем немного не хватило времени, — она многообещающе на меня посмотрела.

— Ничего страшного, не извольте беспокоиться, подожду сколько требуется, — ответил Вениамин Генрихович.

— Мы уже готовы, — улыбнулась ему госпожа Холодная. — Надеюсь, на ужине вы составите нам компанию.

— Извините, но мне велено только вас доставить, — отрицательно покачал головой Ардеев.

Хм, похоже он впал в немилость и теперь на побегушках. Но могу и ошибаться, господин Зарубин поручил ему Марию Викторовну привезти, к которой дышит неровно и это может оказаться ответственным заданием. Да, скорее всего дело в последнем. В этом убедился спустя пару минут, когда Вениамин Генрихович оказывал знаки внимания графине-служанке. Объявил, что та должна сидеть строго на заднем сиденье автомобиля, дверцу перед ней открыл, ладонь над головой держал, чтобы, когда та залезала в машину не дай Бог головой не ударилась. Еще и спросил, не душно ли ей, как скорость переносит. От такой заботы, бедняжка то краснела, то бледнела. Мы же с Верой только переглядывались. Когда же расселись, то штабс-капитан еще и букет цветов госпоже Светловой вручил.

— А почему господин полковник предпочел отечественному автомобилю вражеский? — поинтересовалась Вера, придирчиво осматривая салон мерседеса.

Да-да, штабс-капитан приехал за нами на немецком авто.

— Илья Максимович любит скорость и комфорт, но главное то, что в этом авто используются авиационные технологии. Техническими терминами не хочу вас обременять, а если честно, то плохо их знаю, — ответил штабс-капитан, подумал и добавил: — Господин полковник, говорит, что технику врага не следует хаять, правильнее ее изучить и лучшее взять на вооружение.

— Правильный подход, — кивнул я и уточнил: — Но как он заполучил этот автомобиль? Насколько понимаю, машина абсолютно новая.

— При желании покупается все, в том числе и наши Руссо-Балты в Германии есть, — пожал плечами штабс-капитан.

Действительно, вопрос задал смешной! Столкнулся же, что любой станок из вражеского лагеря доставят в Россию, успевай только деньги платить. Будет ли это экономически целесообразно — другой вопрос.

— Моя машина ничем не хуже, — сделала вывод Вера, подумала и добавила: — Мне кажется, что даже отделка лучше на порядок, чем здесь.

Если объективно сравнивать, то салон машин примерно одинаков, в каждой использованы материалы высшего качества. А вот управление, разгон явно за мерседесом. Насчет управляемости ничего сказать не могу, нахожусь на пассажирском месте. Плавность подвески за Руссо-Балтом, по моим субъективным ощущениям.

— Почти приехали, — объявил штабс-капитан, заезжая в распахнутые ворота.

Полковник обосновался не в центре города, а почти за его чертой. И если правильно рассмотрел, то тут имеется взлетная полоса, а может и не одна. В том числе есть и несколько ангаров, в которых обычно хранят самолеты. Сам дом тоже впечатляет, в три этажа, с колоннами и лепниной, не менее тысячи квадратов! Фонтан перед крыльцом, какие-то статуи. А на вид