Война глазами детей. Свидетельства очевидцев - Нина Константиновна Петрова

Впоследствии около десяти фашистских машин, полных трупов, остановились в селе, жителей села заставили копать ямы для них.

Вы можете понять, каково это было для нас, проживших в оккупации около двух лет, знать, что в трех километрах находятся свои советские люди, когда фронт находился за сотни километров.

Партизаны убили Ганца, но старосте Павленко удалось бежать. Он доложил в гестапо, что в селе находится комсомолец-партизан Некора Григорий. Вечером гестаповцам удалось схватить брата. Уже в зале суда мы узнали, как мужественно держался мой брат. Его били, пускали на него собак, которые рвали живое тело. Брат только скрипел зубами, превозмогая страшную боль.

«Я ничего вам не скажу. Я вас ненавижу!»

При нем нашли комсомольский билет, который он хранил зашитым в одежду, и фашисты еще больше озверели. Они нанесли ему несколько штыковых ран. Уже теряя сознание, он крикнул: «Меня убьете, а всех не сможете, нас миллионы» (из показаний полицейского). Когда он потерял сознание, фашисты выбросили его со второго этажа. Но ни слова не услышали они от него про партизан.

Когда пришли наши, из Украинского штаба партизанского движения пришло уведомление: «Ваш сын, комсомолец Некора Григорий Миронович, боец, партизан, погиб в борьбе против немецких фашистов, отдал жизнь за Социалистическую Родину».

Дорогая редакция, я написал это письмо, стараясь передать по мере моих сил то чувство радости и гордости, которое овладело мной, пятнадцатилетним мальчишкой, радость жителей села, которые сами воочию убедились, насколько погана была фашистская пропаганда, уверявшая в своих газетах, что Советская армия разбита, Москва и Ленинград взяты. И вдруг бои за сотни километров от фронта, где они, фашисты, терпят поражение, а партизаны не потеряли ни единого человека…

29 мая 1961 г.

Ф. М—98. Оп.3. Д. 53. л. 75–75 об.

Некора А. М., г. Черкассы

№ 124. Мой вклад в Победу

Дело в том, что я в этом учебном году веду 1-й класс и являюсь классным руководителем 9 «А» класса (руководство которым я веду с первого класса) нынче в подготовке к 20-й годовщине Победы, мы решили сделать классный альбом «Мужество и трудовые подвиги наших родителей». Цель организации этого альбома была объявлена и детям и родителям. Все охотно откликнулись к организации этого, можно сказать, труда. С большим волнением я перечитывала по нескольку раз содержание заметок, присланных самими родителями для альбома. Почти на всех жизненных примерах могут учиться мужеству и патриотизму, трудолюбию и честности мои воспитанники. Да, кроме того, это останется как летопись о славных делах. Одно из писем вам посылаю. Очень хочется, чтобы вы его опубликовали в газете. Это письмо говорит, каким трудолюбием, стойкостью и мужеством обладали подростки, как они помогали приближать победу. (Подлинник письма у нас в альбоме.).

Вот это письмо.

Я была 12-летним ребенком, когда началась война. В 1942 году мне пришлось бросить школу и пойти в колхоз. Просилась, чтобы взяли на ферму, т. к. я очень любила телят, но туда меня не взяли, а определили в колхозные ясли и дали мне на воспитание трех малышей, отцы которых были на фронте, а матери с ранней зари до поздней ночи были на уборке урожая. В 1943 году я просилась у председателя пахать и сеять. Мне казалось, что я могу это сделать, хотелось именно заменить отца, который был на фронте. Но опять получила отказ. Тогда я написала на фронт отцу, а отец обратился с просьбой к председателю колхоза. И вот в 14 лет я стала настоящая колхозница. Я работала в три смены, работала ночью. Я была совсем взрослая в 14 лет. Мне стали доверять все виды работ. Дали мне на воспитание 14 голов скота. Я не понимала, когда кончалась и начиналась смена, я все время была на работе. За такой труд мне дали премию 16 кг белой муки. Дорогой мой сынок, это письмо я пишу для тебя, ты, мой милый, не имеешь представление, что тогда, в те годы, стоило для нас эти 16 кг белой муки, когда в доме не было куска хлеба, а нас у мачехи было 5 ребят. С каждым днем у меня прибавлялась энергия, мне хотелось работать больше и больше, чтобы легче было сражаться на фронте отцу. 1944 год, весной в половодье, я спасла скот от голода. Я им верила, верила как людям, что им так же тяжело. Верхом на быке приходилось переезжать на другую сторону разлива, а иногда, разувши, приходилось по льдинам вести за веревку упрямого быка. Я не стеснялась в свои 16 лет в 40-м номере мужских ботинок с 3 часов утра до 11 часов вечера пасти скот. Нет слов описать радость – это день конца войны. 9 мая 1945 года я не забуду до смерти. Я гордилась собой, что я чем-то могу помочь родине. А ночью, в свободное время от сна, мы с мачехой пекли лепешки, пряники и сушки. Это в подарок бойцам. Дорогой мой сын! Теперь, когда я вспоминаю свой труд и вспоминаю, что за этот труд в 17 лет я получила медаль «За доблестный труд», я хочу только одно, хочу, сынок, чтобы ты был похож на меня, чтобы был честным и справедливым, чтобы любил свою Родину, умел беречь наше общее добро.

Твоя мама. Сергеева.

19 апреля 1965 г.

Ф. М—98. Оп. 3. Д. 54. Л. 24–26.

Письмо прислала дочь Сергеевой – Никитина Е. М., г. Москва

№ 125. Большое русское «спасибо»

Читая в «Комсомольской правде» воспоминания участников Второй мировой войны о самом памятном дне, я тоже вспоминала все то, что пришлось увидеть. Но я ничем не могла быть полезной в то время, ведь мне было три года, когда началась война. Прочитав заметку Базилевич, очевидно, моей сверстницы, я решила написать тоже. Всю войну помню отчетливо, но это самое памятное.

Ночью всех жителей улицы немцы подняли и погнали. Привели нас во двор школы и заставили войти в подвал. Помню много помещений, везде на полу много картофеля, помню, что вдруг поднялась давка, все бежали по ступенькам, стучали в дверь. Оказывается, фашисты заложили гранаты под ящики с картофелем и хотели всех взорвать. Кто-то из мужчин обнаружил это, и фашисты вынуждены были разрешить вынести во двор ящики.

Успели сделать это вовремя, потому что шнур немцы подожгли (видимо, это сделал тот, кому это поручили) и