Война глазами детей. Свидетельства очевидцев - Нина Константиновна Петрова

Я сейчас уже стар и болен, но я бы нашел силы, чтобы задушить этого Гитлера, чтобы отомстить за своего сына Петра.

Дорогая редакция, прошу я вас: отпечатайте этот рассказ в газете «Комсомольская правда».

16 мая 1965 г.

Ф. М—98. Оп. 3. Д. 43. Л. 42–44.

Любимов Е. А.[55], пос. Ясиновка, Луганская обл.

№ 118. Мое 9 мая 1945 г.

Дорогая редакция! Я никогда не писала писем в редакцию, но 18.VI.[1965 г.] было напечатано [обращение вспомнить] каким был День победы. Вот я пишу, какая радость была у всех людей, помню, был яркий солнечный день, мы были на огороде с мамой, и вот проезжает на коне наш односельчанин и кричит всем: «Конец войне, День Победы!» Какая радость. Мы плакали и смеялись, плакали, потому что у нас на фронте погиб папа, два родных дяди, встречать было некого, а радовались потому, что кончилось все мучение людей. Все село собралось очень быстро, провели доклад о Дне Победы, и этот день был таким праздником, все веселились, только почему-то этот день скоро забыли отмечать, а ведь это такой большой праздник, мы его все ждали очень долго всю войну. Село, о котором я пишу, – это с. Беловское Белгородской области, два раза оно было фронтовой полосой, и два раза мы покидали свои места. Эвакуировали нас немцы в январе 1942 г., а потом в марте 1943 г. нас эвакуировали наши в свой тыл. Война принесла много горя каждой семье, и кто ее помнит, тот никогда не забудет, что такое война.

Сейчас я живу в г. Белгороде, у меня растут двое детей, пусть наши дети не знают ужасов войны, то, что пережили мы, хотя в войну мы тоже были дети, мне было 11 лет, брату – 9, а меньшей сестре – 4 года, когда началась война. Простите, может, много лишнего написала.

19 апреля 1965 г.

Ф. М—98. Оп. 3. Д. 44. Л. 74–74об.

Маканина К. И., г. Белгород

№ 119. Красное зарево пожарищ памяти

Прошло 20 лет со дня начала войны, но как свежи в памяти эти тяжелые годы испытаний для нашей страны! Какой глубинный след оставили они в каждом человеке, кто находился в огне этой войны или рядом с ним! Человеку свойственно забывать те или иные этапы своей жизни даже через год. Он интеллектуально развивается, у него расширяется кругозор, создается мировоззрение, накапливается жизненный опыт. И естественно, что отдельные штрихи его жизненного пути с годами забываются, сглаживаются. Но есть дни, которые не забыть никогда, если пройдут 20, 50, 100 и более лет! Для меня таким днем является тот, когда на оккупированной территории при отступлении немцы жгли деревни, села, города, не останавливаясь перед сожжением людей.

Этот день я не забуду никогда, как бы долго я ни жил. Наша семья в начале войны эвакуировалась из г. Москвы в Тульскую область, Епифанский район, д. Саламатовку. Моя мать думала, что увезла нас – 5 человек детей – в безопасное место, самой старшей было 12 лет, мне – 10 лет. Но война пришла и к нам и показала свою огненную пропасть.

Хотя мы были все маленькими, но жили по-военному, готовые в любую минуту ко всяким неожиданностям. Ложась спать, каждый у изголовья аккуратно складывал свои вещи, чтобы в случае чего сразу могли бы собраться.

В начале января 1942 года у немцев плохо шли дела на фронте, они отступали и, стремясь выместить злобу на мирных жителях, оставляли после себя жертвы невинных людей, пепел городов, сел и деревень.

Так было и у нас. Последнее время, чувствуя опасность, мы ложились спать, не раздеваясь, были наготове.

И вот пришел этот страшный день войны. В 2 часа суровой январской ночи мы были разбужены испуганным голосом матери. Я вскочил с постели подбежал к окну. Моим детским глазам представилось, что все кругом горит и мы находимся в центре этого ужасного пекла.

Небо, земля, покрытая белым, чистым кристальным снегом, – все было ярко-красного цвета. Мы оставили свое жилье и побежали в овраг, который находился недалеко от нашей деревни, здесь уже было много народу.

В эту ночь немцы жгли все на своем пути отступления. Уже горели все близлежащие от нас деревни. Вдалеке горел город Епифань. Отчетливо были видны отдельные крупные места пожарищ, зарево которых распространилось по всему небу, воздух был наполнен гарью, дымом, отражение от зарева пожарищ сделало белый снег и все окружающее красным, что придавало всему угрожающе жуткий вид.

Немцы готовились сжечь последнюю нашу деревню. Приехали специальные подводы, нагруженные соломой и керосином. Они явно торопились. Наша деревня находилась на большаке – главной стратегической дороге, связывающей районные центры г. Епифань и г. Горлово. Но наши доблестные воины преследовали врага по пятам и не дали возможности сжечь деревню.

Рано утром деревню заняли регулярные части Советской армии – освободительницы. Мы до слез были счастливы и рады нашей армии, спасшей нас от гибели.

Да, прошло два десятка лет, но годы войны навсегда останутся в памяти нашего народа. Чтобы вновь не повторились ужасы войны, мы, советские люди, будем трудиться с удвоенной энергией, чтобы ежеминутно укреплялась оборонная мощь нашего государства, чтобы наши могучие ракеты надежно и зорко стояли на страже мира во всем мире, чтобы о наших ракетах знали враги мира и трепетали бы перед их мощью.

11 июня 1965 г.

Ф. М—98. Оп. 3. Д. 46. Л. 87–88об.

Маршавин В. М., г. Москва

№ 120. На оккупированной Харьковщине

Многие семьи, как и наша, эвакуироваться не смогли и с осени 1941 года жили на оккупированной территории в небольшом городке Валки Харьковской обл. на Украине.

Много пришлось пережить и увидеть в эти годы, много потерять родных и близких.

Хочу еще рассказать о добрых, чутких, отзывчивых людях нашего маленького городка, мало кому знакомого.

В тяжелое время оккупации люди помогали друг другу, спасали тех, кто нуждался в этом. С зимы 1941 г. у нас, в нашем городе, было много наших военнопленных. Они, голодные, пухлые, оборванные, босые, чистили снег, пилили дрова, носили воду под охраной немецких солдат.

Жители чем могли помогали им: носили одежду, обувь, белье, пищу, хотя пища была небогатой: картошка, свекла, лук, лепешки.

Подходить к пленным не разрешали, и мы кидали все через забор-решетку, как в зоопарке бросают зрители сладости зверям. Эти страшные