Невозможный - Роман Романович

— Странствует, — ответила та. — Появлялся и здесь, провёл неделю да был арестован за пьянку, — скривилась Лин.

— Ничему жизнь не учит, — покачал я головой.

— Мог бы сам поучить, — вставила Мая. — Зачем вы сюда пришли? Я бы сама вскоре вас навестила.

— Разве я не могу посмотреть, как ты здесь учишься? — улыбнулся я. — Покажи мне академию. Хочу сравнить.

— И что тебе показать? — нахмурилась сестра. — Арену? Алхимиков? Целителей?

— Здесь есть алхимики? — заинтересовался я.

— Да вроде были, — пожала Мая плечами.

— Есть-есть, — сказать мать. — Там никто из клана не учится, но талантов хватает. Хочешь бросить им вызов? — угадала она мои скрытые мотивы.

— Даже не знаю. Вдруг сестрёнка будет ругаться, — улыбнулся я шире.

— И так уже все знают, чья я дочь и сестра, — закатила она глаза. — Бросай вызов кому хочешь. Хуже уже не будет.

— А что, дела у тебя идут плохо? — спросил я с интересом.

— Нет, меня все любят, хотят дружить и вообще, жизнь — это сплошная сказка.

— Не обращай внимания, Элла, — сказала мать, обратившись по той форме имени, которая меня в детстве так раздражала. — Просто Мая в том возрасте, когда воюет со всем светом.

— Ага, — холодно ответила Мая. — Самое время залететь от какого-нибудь врага клана и сбежать.

— У-у, — протянул я. — А это она в кого?

— Тоже в меня, — помрачнела Лин.

А я вот дал сестре подзатыльник.

— Эй! — возмутилась она.

— Будешь так говорить с нашей матерью… — предупредил я.

— То что?

— То устрою тебе жёсткую тренировку, — улыбнулся я.

— Напугал, — фыркнула она презрительно.

Не стал её в чём-либо убеждать.

***

Про академии мы прогулялись. Нас незаметно сопровождала охрана, но не лезла, препон не чинила. Ученикам же в целом было безразлично, кто здесь ходит. Во-первых, этих учеников здесь были тысячи и тысячи. Во-вторых, пространства такие, что легко допустить, что знаешь далеко не всех.

До павильона алхимии мы добрались. И нас даже глава принял. Мнения я о нём не составил. Кроме того, что смотрел он на меня с лёгким интересом, но не более. Если и были другие чувства, то глубоко скрытые.

Пожалуй, я могу смело утверждать, что академия, её верхушка, заранее получила рекомендации по поводу того, как со мной обращаться. Наверное, в этом есть определённая ирония, но у меня было стойкое подозрение, что рекомендации эти звучали как те, что я уже слышал — не мешать, но и особо не помогать.

Спросил про обучение. Пусть я кое-что и понимал в алхимии, но нельзя сказать, что полностью постиг эту науку. Отказывать мне не стали и разрешили приходить в любое время. Дошло и до вызова. Чтобы не создавать лишнего скандала, завернул свои слова в красивую обёртку. Мол, учился далеко, свой реальный уровень в сравнении с другими слабо понимаю, как насчёт выставить меня против других учеников и побороться за звание лучшего на ранге Императора?

Почему этот ранг — ответ очень прост, и я не стал его озвучивать. Рецептов рангом выше я банально не знал. Да и, по логике, там наверняка только одна подготовка может занять месяц-другой, а финальная часть отнять неделю или две непрерывной работы. Императорский же уровень был попроще. Можно уложиться в три дня.

Откладывать не стали, испытание для всех желающих провели в тот же день. Точнее, начали. Включая меня, участвовали девятнадцать учеников. И что я вам могу сказать. Все как один гении. Безупречное мастерство они продемонстрировали, никто пилюлю не испортил. Выдали среднее императорское качество. Пара человек — высшее. Я тоже не подвёл, ограничился средним, зато своего любимого, запредельного качества. И вот последнее произвело фурор. Слухи обо мне разошлись, такое чувство, по всей столице. Народ гудел, что появился первый Бинхуэм-алхимик. Меня буквально дни напролёт от чужого внимания энергией наполняло.

Пусть теперь кто-нибудь скажет, что мне квалификацию подтверждать надо. С удовольствием послушаю этого глупца.

Глава 21. Первые пациенты, или Когда показал характер

Весь следующий день после соревнования алхимиков я предавался сладкому, но быстро наскучившему ничегонеделанию. Пообщался с матерью, поспрашивал о её денёчках, как она сама в академии училась.

А вот на следующий день ко мне повалили гости.

Первым, сразу после завтрака, явился тот мужчина из казначейства. Если быть точным, то я сначала тренировку с матерью устроил. Потом мы позавтракали. И вот после я уже вышел пообщаться. Мне передали документы на гражданство, опознавательный амулет-идентификатор, материалы по аукционам, школам алхимии, а также в принципе всем главным алхимикам столицы и империи. В конце передали заработанное с продажи пилюль.

Что интересно — вся информация была предоставлена на электронно-магическом планшете. Я нечто подобное в последний раз видел давно-давно, в нашей деревне в другом мире. С другой стороны, чего удивляться? Бинхуэм имели множество возможностей подсмотреть за технологическим прогрессом в других мирах и взять лучшие наработки себе на вооружение.

Информацию получил, документы получил, деньги тоже получил. Так что я был доволен. Ещё и сказали, что сегодня прибудут первые пациенты.

Надо же. Меня всё же решили подпустить к этой теме.

Ожиданий по поводу своих пациентов я никаких не строил. Чего там ожидать?

Первым прибыл любитель покушать. Это был молодой парень, совсем не толстый, но щеки его были пухлы, волосы вились, и, если бы не синяки под глазами да серые пятна на коже, выглядел бы он задорно.

Под приём я взял себе отдельную комнату, куда мне этого парня и привели.

— Господин, — поклонился он, когда зашёл. — Я по поводу… здоровья, — с сомнением произнёс он.

— Проходи, садись, — кивнул я на стул перед собой.

Любопытно, что остальное тело несёт признаки серьёзного истощения, а вот щеки розовые, нормальные. Будто последний бастион в его организме.

— Как звать? — спросил я.

— Патифий Бинхуэм, — ответил он, усевшись на стул. — Мне сказали, что вы можете помочь… с моей проблемой.

— Могу, — кивнул я. — Но не уверен, что решение тебе понравится.

— Целители говорят, мне остался в лучшем случае год жизни, — пожал он плечами и улыбнулся, как-то искренне и в то же время обречённо. — Боюсь, выбора у меня не