Невозможный - Роман Романович

— Ты ведь не отстанешь и пойдёшь, выкинешь что-нибудь безумное?

— Таков путь, — улыбнулся я.

— Тогда идём, — вздохнула мать.

И — пошли. Точнее, полетели.

***

Пока летели, уточнил у матери, что за академия. В столь крупной столице нашлось место для множества учебных заведений. Как-никак, здесь населения больше, чем во всём Содружестве, где я столько бегал. И это если не считать ближайшие города, до которых рукой подать.

Клан оказался настолько любезен, а Мая настолько умела, что смогла пробиться в лучшее учебное заведение. Правда, я так и не понял, в чём его лучшесть. Вроде как члены клана учились там. Не поступить туда считалось позором. Академия выпускала всю будущую элиту. Учились там и обычные жители, в смысле, не Бинхуэм. Так-то понятно, что в кого ни ткни — попадёшь в знатный род.

Я почему-то думал, что на этих землях существуют только Бинхуэм. Мать просветила, что это далеко не так. Живут здесь и роды, которые пусть и слабее, но уступают не так чтобы сильно. Логично. Клан ведь, а не род.

Когда долетели, увиденное меня ничуть не впечатлило. Или, наоборот, впечатлило, но не понравилось.

Смешно, но сами площади между зданиями и размеры этих зданий уже служили поводом отсеять слабых учеников. Иначе я не представляю, как они успевают добираться до занятий.

Размеры всего учебного комплекса были воистину циклопические. Вся академия, в которой я учился, поменьше будет. Это в Содружестве академия была главным учебным заведением, его сердцем и связующим звеном, здесь же… Здесь же царил совсем другой размах. Главное, что мне не понравилось — дефицит зелени.

— Бинхуэм не любят деревья? — спросил я у матери, когда мы зависли над академией.

— Любят, как и все.

— Оно и видно. Академия Эссера как-то душевнее была.

Здесь же царил камень, камень и ещё раз камень. Нет, свой стиль имелся, но как будто на каменное кладбище прибыл.

Я пролетел вперёд, заложил круг, раскинул восприятие до предела. Ощутил и чужое внимание, направленное с разных сторон. Охрана уже заинтересовалась нами, но пока себя не явила.

— Нашёл, — сообщил я. — Мая с кем-то дерётся. Хочешь посмотреть?

— Где ты её засёк? — удивилась мать. — Я ничего не чувствую.

— Так то ты, — хмыкнул я. — За мной.

— Лучше сначала обратиться к руководству…

Слова донеслись мне в спину, но я не стал дослушивать.

Переместился к самой типичной арене, какую только можно представить. И да. Это была просто площадка, отгороженная стеной. Эх, Бинхуэм, могли бы что-нибудь и более оригинальное придумать.

Мы появились в тот момент, когда Мая активно мутузила какого-то паренька. Тут даже я удивился. Сестра уже не выглядела хрупкой девушкой. Это была молодая женщина, набравшая силу, жестокая и безжалостная.

— Интересно, в кого это она пошла? — усмехнулся я.

— В меня, — не стала отрицать мать. — В её возрасте я такой же была. Даже удивительно.

Противник Маи отлетел, фонтанируя кровью. Совсем не жалеет.

Наставник, или кто там за ними присматривал, засчитал Мае победу. Этот момент я выбрал, чтобы появиться на арене. Меня заметили, побежали шепотки среди учеников. Наставник же, средней силы Император, уже в возрасте, отчётливо напрягся.

— Всё в порядке, — пригляделась ко мне Мая и сказала ему: — Наставник, это мой брат.

— Брат или нет, но сюда нельзя посторонним, — сухо заметил он.

— Приношу свои извинения за вторжение, — поклонился я. — Я давно не видел сестру и прибыл её проведать.

— Могли бы подождать конца занятий.

— Так-то да, — признал я. — Но интересно же посмотреть, чему учат в лучшей академии столицы, — добавил я слегка нагловатую улыбку.

— Я про тебя уже слышал, Эл Невозможный. Громкое прозвище, — задумчиво произнёс наставник. — Раз давно не виделся с сестрой, прошу. Можешь испытать её прямо здесь.

Другие ученики, а было здесь больше двадцати человек, что стояли в стороне и ждали своего часа, дружно зашумели. Наставник бросил на них взгляд, и они затихли.

— Если Мая готова, то я не против.

— Пропадал неизвестно где, семью игнорировал, а теперь приходишь как ни в чём не бывало, — сказала сестра. — И мать тоже здесь, — покосилась она в небо, где зависла Лин. — Давай сразимся, брат. Я многому научилась. Быть может, сократила разрыв с тобой.

— Прошу, нападай, — махнул я рукой, приглашая. — Можешь не сдерживаться.

— Уверен? — спросила она, создавая чёрно-огненный меч.

Далеко не Чёрный Меч, но тоже мощную штуку с примесью силы бинху. Моё молчание Мая восприняла как приглашение. Сорвалась с места, задействовала технику шага и ударила в полную силу.

Я перехватил лезвие у своего горла голой рукой.

— Аккуратнее, а то пришибёшь меня ненароком, — пошутил я.

— Да ты… — надавил она.

Но я легко отбросил её сторону. Толкнул силой, отчего Маю протащило по камню. Она не растерялась, сменила стройку, махнула мечом пару раз, крест-накрест и послала два тонких, сконцентрированных огненных серпа.

Отчего я сместился в сторону. Серпы пролетели мимо, не задев меня.

Сестра нахмурилась, развеяла меч, сложила ручные печати и запульнула в меня площадную технику — чёрно-огненный вихрь, с примесью ветра.

На этот раз не стал уворачиваться, перехватил контроль над чужой стихий, подавил, развеял вихрь.

— Хватит на этом, — прозвучал голос наставника. — Сейчас вы увидели наглядную демонстрацию своих шансов против высоких рангов. Мая, ты можешь быть свободна.

Сестра посмотрела на меня с вызовом, утёрла вспотевший лоб, поправила волосы и направилась на выход, игнорируя взгляды других учеников.

— Я в раздевалку. Подожди снаружи, — бросила она мне, не оборачиваясь.

Как-то встречи с роднёй у меня систематически не задаются.

***

Мать проследовала за мной, приземлилась за тренировочной площадкой, куда я тоже переместился. Там и простояли в тени, дожидаясь Маю.

— Что-то она не спешит, — заметил я.

— Она многое пережила и рассчитывала, что ты прибудешь раньше.

Я молча кивнул, принимая к сведению. За своё поведение оправдываться не собираюсь. В конце концов — все живы, а значит, я мог пожить и для себя.

Наконец Мая всё же появилась. Вышла, уставилась на меня. Окинула взглядом. Вздохнула, мол, что взять с непутёвого брата, подошла и обняла. На сердце как-то легче стало.

— А Жар где? — спросила она.

— Не знаю, — ответил я