Невозможный - Роман Романович

— Ты забрал бинху? — нахмурилась она.

— Возьмёшь его к себе? — прямо спросил я.

— Чужого бинху? — вскинула она брови.

— Ты же подкинула мне Сэми. Теперь я подкину тебе бинху. Или хочешь своего бинхуа обратно?

— А что, ему надоело сидеть с тобой?

— Если бы, — хмыкнул я. — Ворчит и говорит, что с тобой было слишком скучно. Ладно, — хлопнул я в ладоши. — Мелкий, пойдёшь к моей матери? Без печати и подавления. Она будет тебя учить, ты будешь ей помогать. Должно получиться весело. Если не согласен, отправляю на воспитание к старшим.

— Ты понимаешь, что нарушаешь сейчас все традиции и технику безопасности? — спросила мать проникновенно.

— Я даю тебе возможность вернуть часть сил, а этому мелкому, — потрепал я бинху по голове, — возможность повзрослеть и освоиться. В конце концов, это ведь ты придумала аж целую философию ненасилия. Теперь у тебя есть шанс проверить её на деле.

— И быть разорванной на части?

— Это младший бинху. А ты Предок. В общем…

— Я согласна, — поспешно сказала мать, не дав мне свернуть затею.

— Тогда вперёд. Давай, дружок… — подтолкнул я существо.

А сам пробросил новый канал связи между ними двумя. Знали бы в клане, какие тайны я постиг, изучая родословную бинхуа, прибили бы меня на всякий случай.

— Какой-то ты злой, — заметила мать. — Первый пациент был не очень удачным?

Бинху подлетел к ней, принюхался. Матушка напряжённо замерла, но дёргаться не стала.

— Не в том причина, — ответил я. — Просто какое-то время я жил, как какой-то герой приключенческого романа. Ну, знаешь… — покрутил я рукой, — это когда всё зависит только от тебя, постоянно враги лезут, какие-то неприятности сыплются на голову. Мать в плену, опять же, и непонятно, как её спасать от злодейских злодеев. Потом была ещё одна сказочка, которую мне Сэми задвигал упорно. Что Бинхуэм — это тираны, которые властвуют над бедными бинхуа тысячелетиями. А вот прибыл сюда и смотрю, обычная жизнь вокруг идёт. Некоторые из Бинхуэм обычные мальчишки, не прошедшие в жизни ни одного испытания. А некоторые бинху — маленькие и дерзкие зверёныши. Не злодейство какое-то, а сплошная глупость.

— Это… — озадачилась Лин. — Даже не знаю, что сказать. Звучит крамольно.

— Ты, наверное, что-то схожее испытываешь? Сначала была героиней романа, только не приключенческого, а любовного. А потом твой мужик свалил ради высших целей куда-то далеко, оставил троих детей на тебя одну, и вот прошли годы, родня уже не такие злодеи.

— У тебя и правда дурное настроение, — помрачнела мать.

— Это не отменяет того, что я прав. Просто тебе это сложно признать, — хмыкнул я. — Развлекайся, — кивнул я на бинху. — Будете обижать друг друга — обоих накажу.

***

Если первый пациент попадал под архетип доброго парня, вынужденного делать плохие вещи, то второй — чётко в образ зазнавшегося сынка богатеев.

В комнату он входил так, будто сомневался, стоит ли ему посещать столь сомнительные места, не сильно отличающиеся от трущоб. Замечу, что это всё же богатое загородное поместье. Здесь нет паутины по углам, пыль регулярно убирают, а вся мебель дорогая и старая. Поэтому либо я чего-то не понимаю, либо нотки презрения были связаны с чем-то другим.

Парень, а это тоже был молодой парень, более худой, с куском… Гниющей брови, из-за чего его лицо исказилось. Он зашёл, уставился на меня, нахмурился, поджал губы.

В дорогом хаори, скрывающем худобу. С причёской, уложенной так, чтобы скрыть проплешины.

— Мне сказали, — начал он с ходу демонстрировать надменность, — здесь проживает могущественный целитель, способный мне помочь.

— Ты видишь его перед собой, — ответил я. — Проходи, раз пришёл. Садись на стул, — указал я место.

— Ох, простите, почтенный господин, — поклонился он. — Вы так молодо выглядите, я не сразу понял, кто вы.

От такой наглости я аж растерялся. Да и бинху этого гостя оживился. Есть у меня подозрение, что они все между собой связаны. Разными способами. У них не такая система размножения, как у людей. Старший бинхуа способен породить новую особь из своей силы. Теряя часть этой силы. Поэтому могущество нового существа зависит от того, сколько вложили. А дальше начиналось то, что знакомо любому собачнику или коневоду. Практик получал к себе в храм полуразумного зверя. Которому по наследству передавалась ненависть к людям да тяга к свободе.

Я говорю о мелких детёнышах, но и им хватит силы, чтобы причинить вред какому-нибудь начинающему Старшему Мастеру. Собственно, никому ниже этого ранга бинху и не давали.

То, что происходило дальше, было вполне предсказуемо, если собрать воедино несколько ключевых моментов. Первое — репутация бинхуа. Существуют тысячи историй о том, как эти существа убивали членов клана. Убивали, калечили, лишали здоровья, отбирали будущее. Такая репутация рождала страх. Страх — ненависть. Как поведёт себя молодой человек, которому внутрь запихнули монстра? Прошлый мой пациент сказал, что от этого зависит карьера. Хочешь жить хорошо — бери риск на себя. Риск живой, агрессивный, полный собственной ненависти.

Я верю, что эту историю можно направить в нормальной русло. История ведь знает и другие примеры — сотрудничество бинху и людей.

Только вот… Как и сказал, они между собой как-то общались. Маленький зверёныш с ходу принял меня за своего и начал жаловаться на своего хозяина.

На этот раз мне попался союз не дикого зверя и мямли, а… гордого охотника и придурка. Бинху транслировал мне, что хочет охотиться, сражаться, путешествовать. Это желание было ярким, как огонь, и я хорошо понимал эти чувства. Хозяин же использовал его для другого — мне скинули десятки эпизодов, как сила бинху была применена для… запугивая слуг.

Слуг!

Показали мне и кое-что другое. Сцены, где парню высказывают, что зря потратились на бинху. Потратились. То есть купили. Дали взятку, чтобы получить потомка древних существ.

— Старший? — окликнул меня парень. — Вы меня слышите?

— Слышу, — ответил я, и парень поёжился под моим взглядом. — Много твоя семья заплатила за бинху?

— Очень, — вздохнул он, ничуть не смутившись. — Но мы богаты, можем себе позволить. Не волнуйтесь, старший. Лечение будет оплачено. Если вы, конечно же,