"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— А может я и хочу, чтобы ты не могла подняться, — ответил Круз и еще сильнее качнул гамак.

Сантана, наигранно испугавшись, вцепилась в Круза и поджала под себя ноги.

— Я боюсь, не надо так высоко.

— А я все равно буду, — Круз еще несколько раз оттолкнулся, и гамак раскачался еще сильнее.

Сантана до боли сжала руку Круза.

— Я прошу тебя, не надо.

Круз тоже поджал ноги, и они мерно раскачивались в гамаке.

С каждым разом гамак отклонялся все меньше и меньше и, наконец, почти остановился. Сантана вновь открыла глаза.

— Мне так хорошо с тобой, Круз!

— Не нужно обманывать, Сантана, ты сидишь рядом со мной, а думаешь, наверное, совсем о другом.

— Нет, я говорю честно. Если бы ты не напоминал мне, я бы даже и не вспомнила.

— О ком? — неосторожно спросил Круз. Сантана нахмурилась.

— Я пойду посмотрю, хорошо ли спит Брэндон, — она попыталась встать.

— Зачем? — Круз остановил ее, — его окно прямо над нами и, если что, он позовет.

Сантана согласилась и послушно положила голову на плечо Крузу.

— Скажи мне…, — после некоторого молчания попросила она, но договорить ей не хватило силы воли.

Круз уже понял, о чем пойдет разговор, и немного отклонился от жены.

— Я могу попросить тебя о том же?

— Нет, не надо. Ты должен первый сказать мне, ты любишь Идеи?

Круз вздрогнул, он не ожидал, что жена так прямо задаст этот вопрос.

— Ты хочешь правдивого ответа? — спросил он.

— Да, — Сантана кивнула. Круз не знал, что ответить.

— Мне очень тяжело. Ты, Сантана, сама знаешь, какие у нас отношения. Нас с Идеи многое объединяет.

— Но меньше, чем нас с тобой?

— Конечно, поэтому я и женат на тебе, Сантана. Сантана горько улыбнулась.

— В этом, Круз, все и дело. Мне начинает временами казаться, что быть женатым и любить невозможно. Просто переходишь в какое‑то другое состояние. Назвать это любовью нельзя, невозможно быть любовницей и женой. Круз, я не укоряю тебя ни в чем… А может, ты не хочешь, чтобы я была с тобой искренна? — спохватилась женщина.

Круз осторожно погладил ее ладонью.

— Я всегда хотел быть искренним с тобой и с другими. Ты спросила меня, люблю ли я Идеи, я отвечаю тебе — не знаю. Я сам не знаю, что творится в моей душе. Когда я вместе с тобой, Сантана, мне кажется, что я люблю тебя. Но, может ты и права — невозможно долгое время жить вместе и продолжать любить. Можно обманывать себя, говорить красивые слова, я не умею этого делать.

— Это ты‑то не умеешь говорить красиво?! — засмеялась Сантана. — Ты, Круз, только этим и занимаешься. Ты умеешь убеждать женщин, но только не меня. Мне хочется верить тебе, но не получается.

— Не знаю, может я и умею убеждать, но только не словами. Иногда наступает такое состояние, когда чувствуешь собственную силу. Понимаешь, что никто не может противиться твоей воле. И в такие минуты, Сантана, я начинаю бояться самого себя.

— А сейчас случайно не такой момент? — поинтересовалась Сантана.

Круз покачал головой.

— Нет, сейчас абсолютно другой. У меня на душе смятение и беспокойство. Я сам не знаю, где мое место в жизни. Там ли я нахожусь, где следует?

— Круз, ты не знаешь, стоит ли тебе быть рядом со мной?

— Нет, я совсем о другом, — спохватился он. Сантана отвернулась от мужа и нерешительно проговорила:

— Это потому, что вы встречались с Идеи?

— Я встречаюсь со многими людьми, — ответил Круз.

— Ты встречался с Идеи. Я видела тебя с ней. Стоило посмотреть на вас, становилось понятно — вы были счастливы. Тебя, Круз, не терзают никакие сомнения?

Круз тяжело вздохнул.

— Сантана, ты не знаешь, как тяжело мне было решиться встретиться с Идеи. Это было очень трудно, но это было и сознательно. Я делал доброе дело.

— Но ведь оно не принесло тебе никакой пользы? — изумилась Сантана. — Я знаю, вы расстались, так ни о чем не договорившись. Не думай, я не ревную. Я хочу лучше понять тебя.

Круз задумался.

— А знаешь, Сантана, действительно, я думал, потрясение от встречи будет мощным, впечатляющим. А тут, Сантана, абсолютно случайная встреча — и у меня наступило разочарование. Пустота, холодная пустота, хуже которой нет ничего. Может быть, ты скажешь, что все, совершенное мной, напрасно? Да, я встречался с ней и не скрываю этого от тебя. Ты что‑нибудь скажешь мне, Сантана?

— А что я должна тебе сказать? Я должна тебя поздравить? Или радоваться вместе с тобой? Или огорчаться? По–моему, Круз, ты стал как засохший лист, тебя уже ничто не может встряхнуть. Я специально спросила тебя об Идеи, думала ты встрепенешься. Может разозлишься, а ты сделался холодным. Ты обнимаешь меня сейчас, но в тебе нет любви. Я прекрасно чувствую это.

— Но я же не спрашиваю тебя о Кейте, — сказал Круз, — думаю, такой разговор будет неприятен для тебя.

— Для меня? — изумилась Сантана, — если бы ты только спросил о нем, я бы сказала тебе…

— Что бы ты мне сказала? — Круз пристально посмотрел в глаза жене. — Ты сказала бы мне, что вы встречаетесь?

— Да, — с вызовом бросила Сантана, — мы с ним встречаемся. Может не так часто, как хотелось бы, но мы видимся.

Круз с недоверием покачал головой.

— Ты говоришь это, чтобы разозлить меня, но не получится. Я все‑таки люблю тебя!

И не дожидаясь ответа, Круз поцеловал жену в губы. Та тут же отстранилась от него и зло блеснула глазами.

Но заметив, насколько растерялся от этого Круз, Сантана смилостивилась и сама прильнула к губам мужа. Они крепко обнялись и упали в гамак на спину. Гамак качнулся, Круз пару раз оттолкнулся ногой.

Сантане показалось, что она плывет по океану в лодке, ее раскачивают волны, а над ними простирается звездное небо.

— Я могу говорить тебе, Круз, что угодно. Но когда ты рядом, касаешься своими руками моего тела, я забываю обо всем и не могу злиться на тебя. Я даже не могу ни о ком плохо думать, даже об Идеи.

— Ну так и не думай, —