"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— А что я могу поделать? — Ридли потер виски пальцами. — Голова ужасно болит, всегда, когда я волнуюсь, подступает боль.

Круз поморщился.

— У меня тоже — всегда, когда наступает ответственный момент, хочется бросить все к черту и уйти. Думаешь: пусть это сделают другие.

Ридли неохотно кивнул головой.

— Да, человек может думать все, что угодно. Главное то, что он делает. А я не собираюсь уходить в сторону. Ведь это мы с тобой заварили всю кашу, мы пообещали, что избавим город от нелегалов.

— Обещать было легко, — Круз потянулся к трубке телефонного аппарата, — а сделать — это немного другое.

Он набрал свой домашний номер и, прижав трубку плечом к уху, посмотрел на Ридли. Тот сосредоточенно изучал свои ногти. В трубке один за другим слышались долгие гудки и Круз, хотя и понял, что Сантаны нет дома, все равно продолжал слушать эти гудки.

Ему не хотелось заводить разговор вновь об операции, о нелегалах. Он прекрасно понимал, что операция не принесет желаемого успеха. Пусть им удастся поймать десяток–другой человек, пусть они даже добьются того, чтобы их усадили на машину и довезли до мексиканской границы. Все равно не пройдет и полутора недель как вновь те объявятся в Санта–Барбаре.

Наконец, после десятого гудка Круз устало отложил трубку.

— Думаешь, нам повезет? — неуверенно спросил он у Ридли.

Тому захотелось приободрить своего шефа.

— Конечно, полоса неудач должна кончиться. Все плохое когда‑нибудь кончается.

— Да, — вздохнул Круз, — но что‑то полоса неудач слишком затянулась.

Крузу нравился его расторопный смышленый помощник, его искренность и честность. Он терпеть не мог заносчивых самодовольных людей. А Ридли всегда во всем сомневался, искал причины неудач не в других, а в самом себе. Вот и сейчас Ридли пришел с ним посоветоваться.

А что он мог ему сказать? Чем подбодрить?

Он и сам был в растерянности.

— Ты думаешь, им и сейчас кто‑нибудь поможет, предупредит их?

Ридли подался вперед и замер, облокотившись о край стола.

Круз почесал затылок.

— Мне иногда становится жаль этих несчастных — ведь не от хорошей жизни они приезжают сюда к нам, нанимаются работать за гроши. И, конечно же, найдется человек, который пожалеет их и согласится предупредить их за деньги. Очень жаль только, что именно среди наших коллег есть такие.

Ридли подпер голову руками.

— Мне кажется, Круз, мы начали дело не с того конца.

— А, понимаю, о чем ты говоришь. Хочешь сказать — мы боремся с последствиями, а не с причиной.

— Вот–вот, — воодушевился Ридли, — именно, это я и хотел сказать. Ведь неважно, скольких нелегалов нам удастся выдворить из страны. Через пару недель их появится здесь не меньше, "если не больше.

— Это уже не наша забота, — ответил Круз, — тут мы ничего не можем поделать. Это дело правительства. Нам платят, и мы должны выполнять свою работу, нравится она нам или нет.

Ридли задумался, а потом ответил.

— Если делаешь работу без удовольствия — значит это плохая работа.

— А кто тебе, Ридли, пообещал, что служба в полиции сплошное удовольствие? Я такого ни от одного человека не слышал.

Круз вновь подвинул к себе телефонный аппарат и вновь набрал домашний номер. Его беспокоило, что Сантана до сих пор не пришла домой.

«Может, она принимает душ…» — старался успокоить себя Круз.

Но тут же вспомнил, что звонил десять минут назад, и она не брала трубку.

«Куда же она могла уйти? Может, в свой мексиканский центр? Но она бы обязательно сказала мне об этом».

Круз положил трубку на рычаг и посмотрел на Ридли.

Тому было немного неудобно, ведь он заметил волнение своего шефа. А делать вид, что он не понимает, куда и зачем звонит Круз, Ридли не хотелось. Поэтому он пожал плечами и сказал довольно прямолинейно:

— Всякое может случиться. Но я никогда, Круз, не верю в то, о чем говорят в городе. 1

Круз насторожился.

— А что ты слышал?

— Что бы я не слышал, я этому не поверю.

На лице Круза появилась довольная улыбка.

— А если будут говорить хорошо обо мне и о Сантане, ты тоже не поверишь в это?

— Я уверен, — ответил Ридли, — у вас все отлично. Не может у такого хорошего человека, как ты, Круз, что‑то не заладиться.

— Я тоже так раньше думал, — развел руками Круз, — но потом… А, впрочем, о чем тут говорить? Давай лучше подумаем о деле.

Ридли запустил руку под полу куртки и извлек на свет тяжелый револьвер.

— Я всегда ношу его с собой, как этого требует инструкция. Но никогда в жизни мне еще не доводилось стрелять в живого человека. Я не знаю, смогу ли сделать выстрел, если это понадобится. Круз вздохнул.

— Я тоже так думал. Но однажды мне пришлось выстрелить. Это было не очень приятно, Ридли. Поверь. Я выстрелил прежде, чем сумел подумать. Наверное, слишком часто представлял себе это раньше в мыслях.

— И что? — Ридли заинтересовался, — вы убили его?

— Да нет, — улыбнулся Круз, — я стрелял в воздух. Это позабавило Ридли.

— Я бы тоже спокойно выстрелил в воздух, даже не задумываясь. Ты, Круз, дал мне хороший совет. Теперь я знаю, как мне поступать, если возникнет непредвиденная ситуация.

— В нашем деле, — возразил ему шеф, — непредвиденных ситуаций не должно быть. Ты, Ридли, должен предвидеть все: и самый хороший поворот в жизни, и самый неподходящий. Иначе ты — плохой полицейский.

— Так вот, Круз, зачем я к тебе пришел. По–моему, стоит пройтись по тем местам, где завтра мы проведем облаву.

— Ты что, хочешь сам всех спугнуть? — изумился Круз, — нас же в Санта–Барбаре многие знают в лицо. Ты даже не можешь себе представить, как много людей могут узнать нас.

— А мы сделаем небольшой камуфляж, — Ридли достал из нагрудного кармана куртки две пары черных очков. — Я все предусмотрел и непредвиденных ситуаций не возникнет.

Одну пару он протянул Крузу, а вторую водрузил себе на нос.

В очках Ридли выглядел лет на пять старше.

Круз последовал его примеру, надел очки и подошел к зеркалу. В полутемном кабинете он с трудом рассмотрел свое отражение.

— Ридли, — обратился он к своему