30 итальянских мыслителей, которых обязательно надо знать - Людмила Михайловна Мартьянова

чтобы получать любимое добро, поскольку любимый объект находится в любовнике… Следовательно, замерзание или ожесточение сердца – это склонность, несовместимая с любовью: в то время как таяние означает смягчение сердце, посредством чего сердце показывает себя готовым к входу любимого.

Нет ничего более ценного на этой земле, чем настоящая дружба.

Конечная цель всякой вещи – та, которую имел в виду её первый создатель и двигатель. Но первый устроитель и двигатель вселенной – ум, как будет показано ниже. Следовательно, конечной целью вселенной должно быть благо ума. Но благо ума – это истина. Следовательно, истина должна быть конечной целью всей вселенной; и мудрость должна быть устремлена в первую очередь к её рассмотрению. Именно поэтому божественная Мудрость, облёкшаяся плотью, свидетельствует, что она пришла в мир, дабы явить истину, как сказано у Иоанна: «Я на то родился и на то пришёл в мир, чтобы свидетельствовать об истине» (Ин., 18:37). Но и Философ определяет первую философию как «знание истины»; не любой истины, но той, которая есть источник всякой истины, то есть относится к первоначалу бытия всех вещей; поэтому и истина его есть начало всякой истины, ибо расположение вещей в истине такое же, как и в бытии.

Если положения веры и оспариваются, то не потому, что истины сомнительны, а потому, что разум слаб.

Если Вы отдаёте своё сердце дьяволу, Вам уже ничто не поможет.

Правители нуждаются в мудрецах значительно больше, чем мудрецы в правителях.

Пусть мысли, заключённые в книгах, будут твоим основным капиталом, а мысли, которые возникнут у тебя самого, – процентами на него.

Счастливому человеку нужны друзья, и не для того, чтобы извлекать из них пользу, ибо он и сам преуспевает, и не для того, что бы восторгаться ими, ибо он владеет совершенными восторгами добродетельной жизни, но собственно для того, что бы творить добрые дела для этих друзей.

Акт справедливости заключается в исполнении того, что должно. Но Бог никому ничего не должен. Следовательно, справедливость не принадлежит Богу.

В нашей жизни не всё видимое доступно схватыванию или обладанию, поскольку вещи могут быть недостижимы или в силу удалённости, или по слабости наших сил. Да и обладание ими не всегда в радость – то ли они разочаровывают нас, то ли посредством обладания ими мы желаем достичь чего-либо другого, а потому истинное желание остаётся неудовлетворённым.

Вещи, различаемые умом, вовсе не обязательно различаются и в действительности, поскольку ум постигает вещи согласно собственному модусу, а [отнюдь] не модусу [постигаемых] вещей.

Разум превосходит чувство благодаря многообразию мыслимых объектов, ибо чувство имеет дело с частными объектами, а разум – с универсалиями.

Знание есть знание о сущем, ибо познаётся лишь то, что истинно, а сущее и есть то, что истинно.

Образ в уме созидающего есть своего рода предбытиё в нём вещи, которая будет создана.

Наивысшее совершенство мыслящей твари заключается в отыскании того, что есть начало её бытия, поскольку вещь совершенна настолько, насколько она достигает своего начала.

Истина, прикрытая риторическими фигурами, и для упражнения вдумчивых умов полезна, и защищена от насмешек нечестивых.

Слабость нашего ума приводит к тому, что он черпает некоторые свои познания из снов.

Любящие естественной любовью скорее актуализируются извне, нежели актуальны сами по себе.

Исчезни несправедливость, не будет ни отмщения правосудия, ни достохвального смирения жертвы.

Ради совершенства вселенной необходимо, чтобы существовали умные твари.

Знание есть форма души, а здоровье – тела.

Равенство измеряется величием.

Отнюдь не необходимо, чтобы тот, кто видит зеркало, видел бы и всё то, что отражено в зеркале, коль скоро его взор не охватывает всё зеркало в целом.

Мы не должны пытаться приводить иные доказательства в пользу веры, кроме ссылок на авторитеты, и только для тех, кто готов воспринять авторитетное слово. Что же касается остальных, то достаточно убедить их в том, что вера не учит невозможному.

Разнообразие значений не обязательно приводит к двусмысленности или иному такого рода умножению смыслов; ибо это смысловое разнообразие зиждется не на том, что одним словом обозначаются несколько вещей, а на том, что обозначенные словами вещи сами по себе являются знаками других вещей.

Тогда как предметы других наук могут быть обозначены только словами, особенностью этой науки является то, что её предметы обозначаются как словами, так и сами по себе суть знаки.

Человеку свойственно заблуждаться. И одним из самых распространённых его заблуждений, похоже, является уверенность в том, что сегодня, мы значительно умнее тех, кто жил во втором, а тем более в первом тысячелетии нашей эры, не говоря уже о дохристианских временах. Однако некоторые факты истории свидетельствуют об обратном.

Истина есть частное благо знающего ума.

Все истинное истинно благодаря истине.

Сила создателя оценивается с точки зрения созданного.

Мы познаем душой и познаем при помощи знания, но познание при помощи знания первичнее, чем познание душой, поскольку мы можем познавать душой только в той мере, в какой она обладает знанием.

Бога называют непостижимым не потому, что что-либо в Нём не доступно созерцанию, но потому, что Он никем не может быть видим в той мере совершенно, в какой Он в принципе может быть видим; так, когда какое-нибудь доказуемое суждение известно лишь вероятностным образом, из этого отнюдь не следует, что что-либо в нём непостижимо – то ли сам предмет, то ли предикат, то ли все вместе; однако, оно не постигнуто столь совершенно, сколь совершенно оно может быть постигнуто.

Если же наш противник вообще не верит в божественное откровение, тогда нет никакого смысла в разумных доказательствах положений веры; остаётся лишь отвечать на его возражения, если таковые у него имеются, против веры. Поскольку же вера покоится на непреложных истинах, и поскольку невозможно доказать опровержение истины, то ясно, что ни один из аргументов, выдвинутых в опровержение веры, не может быть доказан; на все же затруднения всегда можно найти ответ.

Кроме того, природа создаёт подобное себе. Но в природе обнаруживается нечто, порождённое чем-то неподобным себе, как явствует в отношении животных, порождённых в результате гниения.

Зло необходимо познаётся через природу блага.

Форма, обладающая действованием, благодаря некоторым своим возможностям (potentia) или способностям, без сообщаемости со своей материей, сама есть то, что обладает существованием, а не существует посредством существования чего-то составного, как другие формы, но скорее составное существует