Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

взгляде не было ничего от избалованного жизнью богатенького сынка. Напротив, какая-то собранность и деловитость отличала его, а в голубовато-серых глазах светился ум и образованность.

Однако было кое-что, что с точки зрения Аосянь полностью разрушало эту картину. Чувствовала она, что ей-прежней не было особого дела до этого мужчины. Она не любила его. Она даже не знала его, по сути. Не от любви трепетало её сердце, а лишь от благоговения перед его властью и титулом.

И в глазах Феи-Бабочки мужчине, что мог это принять как должное, оправдания не было.

Все тот же увечный слуга с поклоном подал второму принцу три цветка — две розы и пион. Будучи из младшей ветви Клана Цветов, воспитанная в служении ему, Инь Аосянь всегда почитала все цветы. Но память той жизни подсказывала, что для неё-прежней пион почему-то имел особое значение.

И именно пион вручил ей этот мужчина в том сне.

— Приветствуйте будущую супругу второго принца Западной Вэй! — провозгласил увечный слуга.

Завистливые взгляды соперниц с лихвой заменяли ей то, чего не хватало в холодной улыбке принца. Пусть, пусть она не вправе рассчитывать на любовь в этой жизни, — власть и почет опьяняют не меньше. Гордо подняв голову, будущая принцесса ступила за порог, чтобы получить свои пять минут славы.

Приветствовали её придворные чиновники, — чиновники, одни из которых будут помогать её мужу, а другие — стараться сжить его со свету. Кого-то она лично знала в той жизни. Взгляд одного старика поселил в её сердце тепло, — Аосянь поняла, что в той жизни старик этот был её отцом.

Он ею гордился.

Но был там и еще один человек, реакция на которого отличалась от остальных. Мужчина в одеждах чиновника низкого ранга, столь молодой на вид; поймав его взгляд, она-прежняя почувствовала легкую грусть. Но то почувствовала она-прежняя.

Нынешняя же Аосянь обмирала от ужаса.

Из толпы придворных чиновников смотрел на неё и грустно улыбался Король Демонов.

Когда Аосянь проснулась, она все еще лежала на берегу озера, закутанная в грубую ткань. Сердце её билось гулко, но ровно; воды в легких уже не было, и дышать она ныне могла без особых проблем. Раны ее тоже по большей части исцелились; переданная ей духовная сила тому поспособствовала. Даже следы от демонической плети уже не болели.

Хоть на то, чтобы шрамы сошли полностью, и уйдет не один день.

Подумав о заемной силе, Бог Войны сосредоточилась на своем Золотом Ядре, и настроение враз испортилось.

Она была пуста. Полностью, совершенно пуста. Формация Развеивания Духа уничтожила все духовные силы, что копила она на протяжении шестисот лет своего совершенствования. Лишь едва-едва угадывалось, что хоть что-то осталось от самого ядра, что там было что-то, что еще можно восстановить.

Но сколько столетий уйдет на это?

Впрочем, вправе ли она была жаловаться? Когда она впервые задумала свой план использовать формацию Развеивания Духа, она вообще не думала, что останется в живых. Порой пыталась она улучшить план, чтобы не требовал от неё жертвовать собой, порой и Чанмин предлагал варианты, но все они совершенно не подходили, чтобы использовать их на практике.

Лишь самой подставившись под удар, можно было унести с собой Короля Демонов.

Стараясь не делать резких движений, Бог Войны разлепила глаза, чтобы оценить обстановку. Леса вокруг неё казались дикими, но отдаленный лязг телеги и стук копыт давали понять, что до хоженых дорог отсюда не так уж и далеко. От платья, сотканного из людских надежд, не осталось ничего, и единственным, что прикрывало её наготу, был грубый кусок некрашенной ткани. Но больше всего было ей жаль пропавший кинжал.

Он был ей дорог как память.

Инь Аосянь перевела взгляд на своего спасителя. Был это молодой мужчина; высокого роста и с задатками хорошей фигуры, но и с явными следами любви к сытному обеду и хорошей выпивке. Теплые карие с прозеленью глаза смотрели с легкой иронией. Длинные черные волосы были собраны в тугой пучок, как это часто делали смертные: почему-то распущенные волосы постоянно мешали им в повседневной жизни, с чем никогда не сталкивались ни демоны, ни небожители. Кто-то из смертных даже, о ужас, стригся.

Спаситель представился заклинателем Цзянь Вэйаном, и в первый момент Аосянь порадовалась, что ей повезло наткнуться на того, кто, как и она, идет по пути совершенствования. Настроившись на его ци, однако, девушка ощутила укол стыда.

Похоже, что на то, чтобы спасти ей жизнь, Вэйан потратил почти все свои духовные силы. Не сказать чтобы это сильно удивляло: объемы ци, которыми владели Бог Войны и простой заклинатель, не достигший даже статуса Бессмертного, были просто несопоставимы.

Но теперь, понимая, на какие жертвы он пошел, фея чувствовала себя в неоплатном долгу перед ним.

— Какое это Царство? — спросила она, силясь решить для себя, стоит ли просить отвести ее к его учителю или же лучше не привлекать к себе внимание.

Ответ показался ей странным, но смутно знакомым. Западная Вэй… Западная Вэй… Где-то она слышала это название…

Во сне!

Во сне о прошлой жизни, в которой была она смертной.

— Я что, в Земном Царстве?

Против своей воли Бог Войны ощутила совершенно неуместный испуг. Объективно это был далеко не худший вариант. Окажись она в Царстве Яростных Духов, было бы стократ хуже. Да и посетить Подземное Царство она желанием совсем не горела.

И все-таки она ничего не могла с собой поделать: именно с Земным Царством было связано самое жуткое воспоминание её детства.

Было тогда ей, наверное, лет пятьдесят. В первый и единственный раз юная Инь Аосянь посетила Земное Царство, будучи в свите госпожи Лянь Хуэйфэн из старшей ветви Клана Цветов. Будучи всего лишь духом насекомого, Аосянь обязана была прислуживать госпоже; однако Хуэйфэн всегда была добра к ней и относилась скорее не как к служанке, а как к младшей сестре.

Не знала она, сколь роковым окажется это путешествие.

Фея-Бабочка и Фея-Лотос даже не успели понять, что произошло. Демон-Спрут атаковал неожиданно из-под озерной глади. Не успела ни одна из них ни убежать, ни даже вскрикнуть, когда омерзительные щупальца обхватили их тела, а демоническая ци запечатала их в их человеческих обличьях.

И маленький дух насекомого могла лишь в беспомощности наблюдать все те мучения, которым жестокий демон подвергал её госпожу. Саму бабочку спрут оставил на закуску: её божественная ци не была и вполовину так сильна и не обладала столь насыщенным ароматом, как юная энергия Хуэйфэн.

Всего лишь час провела Аосянь в плену, но казалось