Бывшая сына. Запретная страсть - Злата Романова

— Кать, ты серьезно?

— Абсолютно, — говорит она, подмигивая. — У тебя все отлично. Компания — выше всяких похвал. Пожелай мне удачи!

И, прежде чем я успеваю что-то возразить, она исчезает вместе со своим новым знакомым.

Я остаюсь одна за столом с Егором, и напряжение в воздухе можно резать ножом.

— Она всегда такая? — спрашивает он, глядя на дверь, через которую Катя только что вышла.

— Постоянно, — вздыхаю я, нервно поправляя волосы. — Но не осуждайте ее, Катя свободная женщина и имеет право веселиться, как хочет.

— Да кто же против? — усмехается он. — Я не ханжа, Вика. Я имел в виду, всегда ли в твоей подруге столько энергии?

— Это да, — улыбаюсь я. — Поэтому с ней так весело дружить.

Егор слегка улыбается, но его взгляд задерживается на моих губах дольше, чем следовало бы, или у меня разыгралось воображение, потому что мне кажется, что он не сводил с меня глаз весь вечер.

— Мне тоже пора домой, поздно уже, — говорю я, радуясь, что счет уже оплачен и не нужно ждать официанта.

— Давай я тебя подвезу, — предлагает Егор.

— Это не обязательно, — отмахиваюсь я, чувствуя себя неловко.

— Уже поздно, как ты сама заметила, — его голос звучит спокойно, но твердо. — А я надежнее, чем такси или, не дай Бог, метро. Ну, позволишь?

Я колеблюсь, но все же соглашаюсь, понимая, что так и правда будет лучше.

Мы вместе выходим из ресторана и садимся в его машину. По пути к моему дому, я смотрю в окно, пытаясь не думать о том, как на меня действует аромат его парфюма, чувствующийся слишком остро в замкнутом пространстве. Егор всегда так хорошо пах, я и раньше это замечала. Сергей частенько «воровал» у него парфюм и жаловался, что на нем он раскрывается не так, как на отце. Эта неожиданная мысль заставляет меня мстительно улыбнуться.

— Какая мысль заставляет тебя так улыбаться, Вика? — вдруг спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.

Его вопрос застает меня врасплох.

— Просто вспомнила кое-что, — говорю честно. — Ничего интересного, случайная мысль.

Егор хмыкает, но не настаивает на более подробном ответе. Мы продолжаем ехать в молчании и только тихая музыка из радио немного разряжает неловкую атмосферу.

Когда мы подъезжаем к моему дому, я замечаю знакомую фигуру у подъезда и что-то в моей груди ухает вниз.

— О, нет… — шепчу я, вжимаясь в сиденье.

Сергей стоит, прислонившись к стене возле моего подъезда. Уже в третий раз за эту неделю. Ну сколько можно!?

4

Как только он замечает нас, его лицо меняется, и он резко выпрямляется. Егор останавливает машину и бросает на меня вопросительный взгляд.

— И часто он тут дежурит?

— Да, — отвечаю я, чувствуя, как в груди нарастает раздражение. — И не хочет понимать человеческого языка.

— Тогда пойдем вместе, — говорит он, выключая двигатель.

— Егор, это плохая идея… — начинаю я, но он уже открывает свою дверь.

У меня нет выбора, и я следую за ним. Как только мы приближаемся к подъезду, Сергей выходит нам навстречу.

— Что это значит? — резко спрашивает он, смотря то на меня, то на Егора. — С каких пор вы двое общаетесь?

— Сергей, не начинай, — говорю я, стараясь держать голос ровным.

— Не начинай? — он повышает тон, игнорируя мои слова. — Что ты делаешь с моим отцом? Почему он тебя подвозит? Или пошла к нему жаловаться, чтобы он меня остановил?

— Это не твое дело, — говорит Егор спокойно, но в его голосе звучит угроза.

— Не мое дело? — Сергей смеется, но в его смехе нет ничего веселого. — Ты серьезно, папа? Ты игнорируешь мои звонки, сказал охране комплекса не пускать меня, а сам спелся с моей бывшей женой, как будто это нормально?

— Мне напомнить тебе, кто с кем спелся, Сергей, и почему ты потерял право приходить в мой дом? Не начинай лучше. Вика свободная женщина, — отвечает Егор, его тон остается хладнокровным. — Ты потерял право вмешиваться в ее жизнь, когда сам бросил ее.

Сергей поворачивается ко мне, игнорируя слова отца.

— Вика, это наша с тобой жизнь, тебе не стоило вмешивать моего отца. Мы же взрослые люди. Давай…

— Единственные взрослые люди здесь — это мы с Егором, — прерываю я его. — Сергей, ты сам бросил меня. Прошло много времени, у меня нет больше никаких чувств к тебе и я совершенно точно не хочу с тобой отношений. Почему ты считаешь, что можешь преследовать меня и задавать такие вопросы?

— Потому что это ненормально! — кричит он, махнув рукой в сторону Егора. — Зачем ты общаешься с ним, если меня видеть не хочешь?

— А нормально преследовать меня, звонить с десятков номеров и стоять под моими окнами, когда тебе ясно сказали «Не заинтересована»? — спрашиваю я, чувствуя, как во мне закипает злость.

— Хватит, — перебивает Егор, и его голос звучит настолько повелительно, что мы оба замолкаем. — Сергей, тебе пора идти.

— Ты ничего не понимаешь… — начинает Сергей, но Егор делает шаг ближе, глядя ему прямо в глаза.

— Я понимаю, что ты должен оставить ее в покое. Сейчас же.

Сергей открывает рот, возразить но почему-то останавливается и сдается. Он бросает на меня последний взгляд, полный разочарования, и разворачивается, уходя прочь.

Когда его фигура скрывается за углом, я выдыхаю, осознавая, как сильно напряжение держало меня в своих цепких лапах.

— Спасибо, — говорю я, глядя на Егора.

— За что? — усмехается он. — Уверен, ты сама можешь за себя постоять, но мне все же не помешает вбить ему немного ума в упрямую башку, а то он не прекратит тебя доставать.

— Получается, я и правда нажаловалась вам на него? — с юмором спрашиваю я.

— Ну, ты же сама сказала, что до взрослого ему далеко, а детей надо учить, что хорошо, а что плохо. Спокойной ночи, Вика. Я поеду.

— И вам, — тепло улыбаюсь я, провожая его взглядом.

Когда он уходит, я захожу в подъезд, чувствуя, как странное волнение заполняет все внутри.

Почему одно его присутствие так действует на меня? Раньше я такого за собой не замечала, что сейчас Егор кажется мне совсем не тем человеком, которого я знала два года назад.

* * *

Всю ночь я ворочаюсь в постели, не в силах уснуть. Образ Егора, его слова, его запах заполняют мои мысли. Я не могу понять, что меня больше тревожит: его появление в моей жизни или то, насколько изменилось мое отношение к нему. Это ненормально. Я не должна даже допускать подобных