Тринадцать жертв - Lillita

пугающая личность придёт ещё нескоро. Надежда, как известно, умирает последняя, но тоже не бессмертна, так что вскоре на входе показалась темноволосая троица. Также пожелав всем доброго утра, они без лишних слов заняли свои места.

Все приступили к еде в полнейшей тишине. Молчала даже Дикра, чувствуя общее настроение. Через некоторое время однообразный стук столовых приборов о тарелки был нарушен звуком отодвинутого стула. Опираясь на стол, Эрланн медленно поднялся и отошёл чуть в сторону, снова заводя руки за спину. Пройдя пару шагов, он остановился и развернулся лицом к сёстрам:

— И вот, все мы собрались. Эта фраза могла бы быть радостной или торжественной, если бы не сложившаяся ситуация. Все мы знаем историю о ведьме, расколовшейся сфере и хранителях. И все знают, к чему ведёт полный состав «игроков». Замок не отпускает своих жертв, некоторые не могут покидать его территорию вообще, некоторые — более, чем на сутки. И вас, — он по очереди заглянул в глаза каждой сестре, — это тоже коснётся. Можете проверить, хотя и не советую. Ощущения не из приятных. Как можно догадаться, они, — Эрл обвёл рукой присутствовавших, — хранители осколков сферы. А я — души Хенбетестира. Несмотря на странности во внешности и наличие некоторых способностей, не совсем верно будет называть нас магами.

— Кто же вы в таком случае? — поинтересовалась Ирмелин, вопросительно приподняв бровь.

— Хранители, как я и сказал, — пожал плечами Эрланн. — Изначально кое-какие магические способности были только у меня. Хранители же рождались обычными людьми, на которых со временем стали влиять осколки, изменяя облик и давая некие силы. И если знать об осколках чуть больше, то понятнее становится поведение хранителей. Как известно, сфера была сущностью духа. Осколки — частицы той самой сущности, и хотя они содержат разные черты, некоторые преобладают. И именно они оказывают влияние, именно по ним мы и называем осколки.

Давая сёстрам время на то, чтобы осознать полученную информацию, Эрланн неспешно прошёлся вокруг стола, направляясь в сторону Гленды. Говорить приходилось много, но это было необходимо. Возможно, полученная информация позволит лучше всё понять и поскорее влиться в новую жизнь. Да и неплохо будет знать, чего стоит ожидать от новых соседей.

— Пойдём по порядку, чтобы вы знали, у кого какой осколок. Гленда — хранитель осколка надежды. Осколок Дикры связан с ребячеством, обидчивостью, что хорошо заметно по её поведению. И за это её нельзя корить, тем более, что чем младше хранитель, тем больше он подвержен влиянию осколка. Сюзанна, — Эрл, говоря, всё также неспешно шёл по кругу, — это забота, красноречие… Эгиль — страх. Правда, в его случае осколок влияет несколько иначе, и я не знаю, связано ли это с возрастом, но среди нас он старший. Многих вещей боится Элеонора, Эгиль же скорее пугает других. Осколок Исаака связан с ложью, осколок Лауге — с правдой. Думаю, понятно, кому из них лучше не верить. Как точно охарактеризовать Мейлира, мы ещё не решили. Но у него ярко выражена тяга к прекрасному и «повадки короля», не помню, кто так сказал, но небезосновательно. А ещё в нём есть тяга к жизни. И, как противоположность, идёт Мейнир. Она — это скорбь, обречённость, апатия. Так что воззвать к каким-либо эмоциям — пустая затея. Осколок Фрейи мы прозвали осколком госпожи. Мейлир утверждал, что вернее будет сказать «госпожи дикарей», но это рискованно, — Эрл поспешил поскорее пройти мимо Фрейи, которая недобро усмехнулась. — В общем, самоуверенность и сила воли — это по ней. Осколок Элеоноры — осколок сострадания, сочувствия и робости, пугливости.

Эрланн дошёл до своего места и сел. После всего этого монолога хотелось пить. Гленда осторожно тронула его за рукав и вопросительно кивнула, в ответ Эрл чуть прикрыл глаза, тем самым давая согласие на то, чтобы на вопросы, которые могли появится, отвечала она.

— А почему ночью нельзя было выходить из комнаты? — поинтересовалась Камилла. — И чем вы тут занимаетесь?

— Причин несколько. Первая, ночью мы хуже контролируем осколки. Если днём Эрл может заглушать их силу, то ночью возникают некоторые проблемы. И нет ничего хорошего в том, чтобы случайно попасть под действие чьей-нибудь способности. Особенно, если это способности Эгиля или Мейнир. Первый напугает до поседения, а вторая… — Гленда покосилась на обладательницу коровьих ушей, чью голову Мейлир устроил у себя на плече и теперь поглаживал. — Может отнять все жизненные силы. Вторая же причина в том, что замок сам по себе небезопасен, так что ночью есть большой шанс угодить в какую-нибудь ловушку. С Дикрой уже чуть не произошло такое. А вот занимаемся мы кто чем. Эрл, так как он не может покидать замок, в основном пропадает в библиотеке, пытаясь хоть что-то разузнать. Эгиль и Фрейя регулярно выходят в лес на охоту, Мейлир и Элеонора работают в городе в лечебнице. Сьюзи главная в хозяйстве, ей обычно помогает Мейнир, которая иначе бы просто сидела на месте и смотрела в одну точку. Я же помогаю либо им, либо Эрлу. Дел в замке хватает, ведь непросто поддерживать в относительном порядке такую территорию. Но ладно, — Гленда хлопнула в ладоши и улыбнулась. — Основное уже было сказано, а с остальным давайте разберёмся после завтрака? Этот день обещает пройти в делах, ведь вам надо будет устроиться в замке!

Глава 3: Из гостей в обитатели

Услышанное не могло не шокировать сестёр. Ещё бы, шли к родственникам, а оказались втянуты в «игру», из которой так просто не вырваться. В игру, где самый вероятный выход — смерть. С другой стороны, почему они должны в это верить? На каком основании принимать услышанное за истину? Сон? Но ведь присниться может много чего, и нигде не сказано, что каждый странный сон надо воспринимать как знак. То, что сон общий — совпадения в жизни случаются. Камилла могла бы обратить внимание на ночную прогулку, и на то, как довелось попасть под действие способностей Эгиля. Но так ведь никто точно не знает, на что способны маги. Может, вселять бесконтрольный страх для некоторых в порядке вещей? Фактически, это вера на слово.

Да, всё так. Но не поверить просто не получалось. Чары ли это или что-то ещё, но проснувшись, сёстры почувствовали — так просто замок их не отпустит. Сложно дать этому ощущению толковое описание, просто… Понимание этого факта казалось таким же естественным и очевидным, как дыхание. Не дыша, можно умереть. Оставалось одно — принять и смириться. Однако, в таком случае, появлялась другая проблема: появление в замке