Подонок. Ты – моя игрушка - Катерина Пелевина

— Врезалась? Вот ты дурочка, ахахахахах, — слышу заливистый смех подружки.

— Представляешь, у меня кулаки от страха на его толстовке сжались…

— О-о-о… Мощно, хома… — возмущенно добавляет в ответ.

— Он назвал меня хомяком… Прикинь… Хомяком, Наташ…

— Пипец… Вот он скотина, а… Всё. Ред флаг, подруга. Нет слов. Урод тот ещё… Насри ему под подушку!

Я тут же начинаю ржать и хрюкать, прикрывая рот рукой.

— А, может, так и сделаю, да!

Только разговор с Наташей способен вернуть мне позитивные мысли и настрой… Завтра уже первый день в универе, а я совсем не готова. Вроде как и не панировала сильно наряжаться или типа того, но… Всё равно мне страшно. Предвкушение новых знакомств, да даже страх перед стенами образовательного учреждения. Я с трудом всё это принимаю. Но справлюсь…

Буду стараться.

Иду открыть форточку, потому что тут слишком душно и ещё мне кажется, что пахнет духами его матери. Надеюсь, это не её дополнительная спальня, блин… Слишком тяжёлый шипровый аромат. Но сразу чувствуется, что дорогой.

— Что сейчас будешь делать? — спрашивает Наташа и только я хочу ответить, как слышу маты, звучащие с улицы. Прямо под окном.

— Я говорю тебе, блядь, такие деревенщины, я ебал… Аж тошнит…

Прислушиваюсь и у меня внутри всё загорается. Настолько, что хочется подпалить ему волосы.

— Да ты бы её видел. Дно она, нахер, а не тёлочка. С-с-сука… Я бешусь… Кира? Да о ней тоже не стоит, чувак… Да, из-за него… Ага. Сука, он мне уже столько должен. Вот и я о том же… Ещё и эти присосались к отцовскому карману… — слышу я и всё… Тут же щетинюсь, пока Наташка что-то рассказывает на фоне.

— Погоди секундочку, дорогая, я перезвоню, — тут же сбрасываю и иду прямиком в ванную. Впопыхах нахожу какой-то небольшой ковшик и набираю туда ледяной воды. Скотина, а…

Да кто он такой, чтобы так говорить о нас с мамой!?

Ладно обо мне — пофиг! Я бы стерпела! Ведь мнение одного бездушного козла в состоянии пережить! Но о моей мамочке!

Прибегаю обратно и полностью открываю окно, глядя на то, как он курит там и всё ещё пиздит с кем-то по телефону. Сердце продолжает свою истерику, но я не отступлю. Пошёл он нафиг!

Как раз, когда его фигура мечется внизу от психоза, дожидаюсь, чтобы оказался поближе.

— Эй, придурок! — зову его, и как только он поднимает свою морду вверх, тут же выливаю на него полный ковш воды, заранее решив, что это объявление войны ублюдку…

Глава 5

Никита Хорольский

— Сука, твою мать! — в этот же момент роняю телефон из рук и резко вытираю лицо, увидев, как эта сучка быстренько закрывает своё окно и показывает мне в него средний палец, окончательно скрывшись из виду.

Вот ведь падла, а…

Смотрю на экран, когда поднимаю телефон с земли, и вижу на нём трещину. Тупая стерва…

За неё она точно поплатится жизнью… Волна внутри меня моментально нарастает. Скрип внутренних конструкций, кажется, можно услышать на другой планете.

Только начинаю идти туда, чтобы задушить её собственными руками, как вижу её мать, которая заметив мой взбешенный, даже разъяренный внешний вид смотрит на меня в ужасе и стопорится на крыльце дома.

— Никита, всё хорошо? Твой отец звонил только что…

Тут же сам зависаю. Чувствую, как горит рожа… Весь покрываюсь багровыми пятнами. Злой так сильно, что повсюду лезут иголки… Еле себя сдерживаю, потому что палиться перед этой, значит, нажить врага в отцовском лице. И тогда всему точно конец. Я их не помирю никогда… И эти две будут счастливы. Я не могу этого допустить.

— И?

— Он едет домой уже. Отменилось что-то… У тебя всё в порядке? Вид такой…

— Нормально, — отрезаю и иду в сторону ванной, чтобы умыться. Надеюсь, это была не её моча. Мало ли что у неё в башке. Судя по всему, она та ещё сука и только притворялась ангелочком.

Ещё раз проверяю свой телефон. Меня Кира звала, но я с другом перетирал, потому что не хотел к ней ехать. Из-за недавнего инцидента с её братом. А теперь я мечтаю оторвать голову мелкой сучке… Позабыв всё остальное, потому что на меня ещё никто не смел вот так поднимать руку.

Мелкая возомнила себя войном в юбке? Серьёзно?

Да я её на раз разнесу. И повешу над универом флаг в виде её трусов, чтобы неповадно было.

Стаскиваю с себя весь верх, потому что на футболку попала вода, умываюсь в ванной и собираюсь пойти к себе переодеться, как вдруг снова натыкаюсь на эту бессмертную тварь, которая стоит и не дышит, заметив меня на пороге ванной с ковшиком в руках. Бежать уже поздно — она это понимает. Сама, блядь, пришла ко мне, как в мышеловку.

— Тебя сразу убить или на колени встанешь?

— Что?! — возмущается она, округлив свои глаза. — Да пошёл ты!

Секунды не проходит, как я обхватываю её за запястье и резко дёргаю на себя, после чего предплечьем придавливаю к двери, надавив на грудную клетку и нависнув над ней. У неё аж дыхание от страха перехватывает, а глаза тут же становятся неестественно огромными. Мы слишком близко друг к другу. И от её волос воняет каким-то дешманским приторным шампунем. Кажись, у меня аллергия. Потому что нос начинает чесаться и в горле першит. Возможно, аллергия на неё саму и их присутствие в моём доме.

— Я сейчас маму позову, — рычит она на меня, задрав вверх свою противную морду. Пытается меня мамкой напугать, серьёзно, блин?!

— Зови, сучка… Зови… Понравился же тебе мой паук? — хриплю прямо в лицо. — Ночью… — склоняюсь к её уху. — Я положу его прямо на твою подушку… Возле головы… — ухмыляюсь, изучая заслезившиеся глаза и дрожащий подбородок. А она что думала? Будет такую дичь творить и ответки не последует? Да я только начал. И хочу изощрённее. Медленно и мучительно.

— Только попробуй…

— Попробую… Я легко к тебе зайду, даже не сомневайся… — зловеще посмеиваюсь, вызвав новую драму на её лице.

— Что тебе от меня нужно?! — скулит она, состроив жалостливую гримасу. Реально думает, что у неё что-то есть? Для меня? Ага… Конечно.

— Ничего… Только чтобы вы собрали вещи и свалили отсюда навсегда туда, откуда вы с мамашей, нахрен, выползли, ты всё поняла?! — давлю её ещё сильнее, и она взвизгивает, а потом вдруг слышу голос отца.

— А что здесь происходит? Ник? — выныривает он из-за угла.

Я тут же