Ищейка - Наталья Владимировна Бульба

— Похищена девочка… — начала я, точно зная, что эти подробности Еве совершенно не требуются. Все необходимое она уже считала с меня и с тех, кто находился в комнате.

— Ты мою цену знаешь, — хмыкнула она, остановившись лицом к лицу. Еще и улыбнулась, продемонстрировав клыки.

И ведь человек — не зверь, но со своими странностями и причудами, некоторые из которых на самом деле являлись всего лишь следствием неизвестных на Земле законов мироздания.

Ну и эпатажница, каких поискать.

Впрочем, это тоже выглядело оправданным. Слишком много риска было в ее жизни. Если не найти способ сбрасывать напряжение, можно и с ума сойти.

Размышления с настроя не сбили — все давно отработано до автоматизма. Лишь вызвали легкое сожаление — обстоятельства были из тех, когда разыгрываемое представление воспринималось кощунственно.

— Согласна, — тем не менее, продолжила я играть свою роль.

Не всем людям нужна правда. Большинство ее тяжело переваривают, долго страдая отрыжкой.

— Принимаю, — тут же отозвалась Ева. Склонилась над протянутой к ней рукой…

Прокалывать вену она предпочитала на запястье, а не в районе локтевого сгиба. Говорила, что кровь вкуснее.

В первое мгновение, когда клык впился в кожу, я не почувствовала ничего. А потом потянуло… как если бы из меня вытягивали. Нет, не душу — меня саму. Мои мысли, чувства, воспоминания. Мой смех, мою грусть, переживания, радости. Мой поход в кино на последнюю премьеру. Вкус мороженого. След на бокале от вина, которое я смаковала. Разговор со Стасом. Танец с Кеосояди…

Она всегда делала три глотка. Этого хватало, чтобы узнать все, что со мной происходило, пока она охотилась в других мирах.

— Какая мерзость…

Ева оторвалась от моей руки, успев провести языком по ранке, потом выпрямилась и развернулась к Симцову.

Если бы не мгновение слабости — так было всегда, и ситуация, не располагавшая к подобным проявлениям чувств, я бы рассмеялась, прекрасно представляя себе эту картину: «спрятавшийся» за кресло подполковник и смотревшая на него Ева, на губах которой оставались следы моей крови…

— Ты определила место, где находится девочка? — избавив Симцова от своего внимания, повернулась она ко мне.

— Да, — направилась я к столу. — Здесь, — показала точку на карте. — Заброшенный завод и склады. Площадь большая, без тебя быстро не найти, а девочка…

— Не надо… — остановила она. Взяла в руки медвежонка, поднесла к лицу и прошептала, только для меня. — Ждать я больше не буду. Он — мой.

О чем она сказала, я поняла без подсказок. Про Симцова она не забыла.

— Главное, чтобы это никак не связали со мной, — так же, одними губами, произнесла я. — Иди…

Она кивнула. Отступила на шаг и… в пустоту она нырнула большой черной гончей.

Хоть это и было необязательно.

* * *

Тишина после исчезновения Евы звучала оглушающе. Она звенела непониманием, долбила напряжением, шипела невысказанными угрозами. И тикала, намекая, что еще немного и может быть поздно.

Впрочем, ничего иного я и не ожидала. Так уже было, и так еще будет. Про мое существование вспоминали, когда все остальные способы найти пропавшего не приносили результата. Кидались, как к последней надежде, отчетливо понимая, что и я сама, и мои методы серьезно выбиваются из тех схем, к которым они привыкли.

Смущало ли это меня? Нет! Наш мир оказался слишком практичен, чтобы верить во всякую чушь.

Это нельзя было объяснить. Просто принять, как данность.

— Что это? — первым пришел в себя Симцов.

Если полностью, то подполковник полиции Симцов Валерий Владимирович, которого я не беспочвенно подозревала в работе на олигарха Гаврилова.

— Кто, — чувствуя себя несколько заторможено — работала моя связь с Евой, поправила я. — Моя напарница.

— Кто? — лишь теперь выйдя из-за кресла, подался он вперед.

Все-таки неприятный тип. Не внешне — выглядел Симцов вполне импозантно, а уж в форме, так еще и мужественно, по ощущениям, которым я с некоторых полностью доверяла.

Да и Ева… Уж кто-то, а она в людях не ошибалась.

— Валерий Владимирович…

— Я не представлялся, — резко перебил он меня.

Разведя руками — мол, пора вспомнить, с кем имеет дело, прошлась по залу. Ковер под босыми ногами был мягким, шелковистым. Ворс едва ли не ласкал ступни, вполне откровенно намекая на отдых.

Увы, до того момента, когда смогу расслабиться, было еще очень далеко.

— Вы ведь нашли место… — сбил меня с размышлений ни о чем Березин, буквально застывший рядом с диваном, на котором лежала его жена.

— Вы хотите прочесать всю заброшку? — не обернувшись — наоборот, развернулась к нему спиной, несколько раздраженно уточнила я. — Территория завода, плюс склады…

Судя по тому, что продолжения не последовало, объем работы Березин вполне себе представлял.

Чтобы хоть как-то разбавить получившуюся сцену — молчание и напряженные позы до предела подняли уровень драматизма, дошла до края ковра. Развернулась, собираясь проторить дорожку к противоположному краю.

— Может быть, чай? — остановив меня то ли на втором, то ли на третьем шаге, неожиданно поинтересовался Игнат.

Игнат Стольский, бывший полицейский, вынужденный написать рапорт после конфликта с тем самым Симцовым.

Говорят, следак был хороший, но неудобный. Взяток не брал, иных авторитетов, кроме профессионализма, не признавал. Был женат… Недолго. Родители живы. Отец — профессор математики, мать — заведующая кафедрой психиатрии медицинской академии.

Информацией поделился все тот же Кеосояди. Сбросил на телефон Стаса, когда мы были уже в пути.

И ведь не просила…

Информация была на все окружение Березина и его супруги. Всего понемногу, но достаточно, чтобы представлять, кто есть кто.

— Спасибо, — чуть заметно кивнула я Игнату, продолжая витать в каких-то своих облаках. Перекатилась с носка на пятку, потом обратно…

Представляю, как это выглядело со стороны. Особенно, если вспомнить про похищенную девочку.

— Спасибо — да или спасибо — нет? — проявил Игнат настойчивость.

От чая я бы не отказалась, но…

У каждой из нас сейчас была своя задача. Ева определяла подходы к месту, где находилась девочка, я…

Обычно я была якорем и исходной точкой, позволяющей выстроить направляющий вектор.

В данном случае я еще и прикрывала тылы. Уж больно нестандартной выглядела ситуация.

— Спасибо, нет, — качнула я головой, украдкой бросив взгляд на Стаса.

Тот, как я и просила, отошел от Симцова и вновь занял позицию у двери. Воспринимался при этом совершенно невозмутимым.

Впрочем, про кровь и процедуру фиксации я ему рассказывала, так что к увиденному брат оказался готов. Как и к чужим реакциям. Людей он, конечно, не чувствовал так, как технику, но понимать научился.

— Пока Ева не вернется, комнату никто не покинет, — добавила я, найдя