Ищейка - Наталья Владимировна Бульба

Анна его интересовала. И не только, как человек, обладающий необычными способностями.

— Извини, — вполне по-человечески развела Ева руками, — но об Анне узнавай у самой Анны. Это уже не мои тайны.

— Но ты ведь не сама по себе? — принял он ее ответ. — Ты ведь в структуре?

На этот раз она не хмыкнула — хохотнула. Но тоже получилось со смыслом. Мол, пострел, везде поспел…

— А я в тебе не ошиблась, — вновь оглянулась она.

— Тебя что-то беспокоит? — тут же насторожился он. Про чутье не забыл.

— Парни волнуются, — посмотрела она на него. — Скажи им, что все в порядке.

Спорить и убеждать, что волнение и выполнение приказа — разные вещи, Игнат не стал. Если Ева считала, что так лучше…

Внутренне усмехнувшись — доверие к женщине чужого мира тоже можно было отнести к странностям, но рацию взял.

— Второй, второй, первому. Доложитесь…

— Первый, я второй, следуем за вами, — тут же отозвался старший отправленной с ними команды. — Идем чисто.

— Принято, второй, идем чисто. Не расслабляйтесь.

— Принято, первый. Не расслабляемся.

Он отбросил рацию на торпеду, кинул быстрый взгляд на панель навигатора.

Заброшенный химический завод они уже объехали. Если он правильно понял замысел Евы, в окрестности Рошаль должны были попасть со стороны Дмитровского погоста.

— Да, в структуре, — подтвердила Ева, не затянув повисшую паузу. — У вас, таких, как мы, называют охотниками за головами. Разыскиваем преступников. И не только своих, есть связи и с другими мирами, с которыми взаимодействуем.

— И наш в списке возможных контактов, — скорее констатировал, чем уточнил Игнат.

Искоса посмотрел на сидевшую справа женщину. Внешность необычная, но до экзотики, чтобы откровенно выделяться в толпе, не дотягивала. Не в их стране, где каких только кровей не намешано. Если только не оказаться в такой ситуации, как эта, не наткнуться на жесткий, уверенный взгляд, не увидеть, как владеет собственным телом, да не оценить, как вписывается в предложенные обстоятельства, без труда перехватывая управление ими.

Да и этот разговор, в котором четко читались реверансы в его стороны, намекая на определенную благосклонность…

Могло ли это быть вербовкой?

С его точки зрения — вполне. Для подобной степени откровенности, даже с учетом наложенных ограничений, требовались особые причины.

Совместная работа таковой однозначно являлась.

— И наш — в списке возможных контактов, — повторил он уже тверже.

Отрицать сказанного Ева не стала. Как и убеждать в том, что ошибся. Чуть подавшись вперед, прищурилась, словно выглядывая что-то в темноте, до которой не добирался ближний свет фар.

И ведь видела что-то…

То, что для него оставалось едва ли не сплошной чернотой.

* * *

Второй внедорожник остался на самом краю лесочка, прикрытый от возможных глаз молодой порослью. Они же, прежде чем тормознуть, проехали еще метров двести.

Впрочем, ездой это назвать было трудно. Армеец едва полз, пробираясь между деревьями по узкой колее примятой травы.

— Разворачивайся и глуши. Дальше — пешком, — заявила Ева, когда уперлись в преградивший им путь толстый корень, и первой покинула машину.

Игнат вздохнул несколько раздраженно — стоило забираться так глубоко, если все равно топать ножками, но вслух высказывать претензии не стал. Как и просила, развернулся — это было достойно отдельной истории, после чего заглушил двигатель.

Когда тот стих, окинул взглядом салон, отметив, что если не знать, внутри автомобиля ничто даже не намекало на их задачу. Потом выбрался наружу, плотно прикрыл дверь, мысленно посетовав, что в нагрузку к пистолету, на который имел разрешение, не прихватил чего-нибудь более серьезного.

И не важно, что настрой был на тихую прогулку — для тех, кто в теме, наличие оружия не отрицало наличия мозгов, способных уберечь от излишней агрессивности, просто привык быть готовым к любым неожиданностям. К таким, когда все выходит не так, как задумано, тоже.

Да и летняя ночь короткая. Выехали ближе к часу. В пути немногим больше трех, дело шло не просто к рассвету, но и движняку на трассе. Ну и чужим глазам, конечно, не все из которых будут дружескими.

Это сюда они вроде как налегке — и захочешь, а прихватить не за что, а назад с девочкой…

Успокаивало одно — Ева не зря сказала про чуйку на опасность. Даст Бог, и пронесет.

От машины Игнат отошел не сразу. Вздохнул полной грудью, впитывая влажные запахи леса. Прислушался, переключаясь на другой режим. Ну и ждал, когда адаптируется зрение. Чтобы нагрузить глаза вполне хватало фар и приборной панели.

— Не боишься?

Игнат не дернулся, но лишь потому что чем-то запредельным ощутил ее появление у себя за спиной.

И все равно по хребту прошло мурашками. Как намек на небезобидность особы, с которой пришлось стать напарниками.

— Куда дальше? — не показав цепанувшего недовольства, вместо ответа негромко уточнил он.

— Тут недалеко, — обойдя, бросила Ева через плечо. — И можешь не демонстрировать свои навыки. Лишних здесь нет.

Формулировка была нестандартной, но Игнат ее понял. Она, он, незнакомый ему Ежи, девочка, ну и экипаж двойки.

Оставался вопрос про зверье — в районе находившейся недалеко Шатуры, насколько Игнату было известно, встречались даже волки, но задавать его не стал. Ева знала, что делала.

Однако в душе все-таки опять что-то шевельнулось… На этот раз то ли глубоко спящий шовинист, не признававший власти женщины над собой, то ли профи, которым себя считал, пусть и допускавший экспромт, но предпочитавший четкое планирование.

Ева шла легко. Мягко. Практически беззвучно, несмотря на какую-то царившую вокруг заброшенность, если так можно было сказать про окружавший их лес. Обходила рухнувшие от трухлявости деревья, не цепляла ветки, попадавшиеся на пути.

Игнат двигался за ней след в след, благо имел соответствующую подготовку. Ступать старался так же, мягко, но шуму производил значительно больше, чем она.

Объяснение тому было. Да, как она сказала, навыки, но пусть и не совсем забытые, однако давно уже неиспользуемые.

Ушли они действительно недалеко, хоть и петляли. По прямой от машины вряд ли удалились дальше, чем метров на сто пятьдесят — сто семьдесят. Остановились в подлеске, вплотную подобравшемуся к осыпи частично разрушенной секции того, что когда-то было бетонным забором.

Здесь было чуть светлее, чем в лесу, но Игнат все равно чувствовал себя полуслепым. Размытые контуры, едва различимые оттенки черного и серого. Да еще и тучи над головой, лишавшие единственного источника света, который у них был.

Но вот слышал он хорошо. И в звуках, которые