Бывшая жена - Марика Крамор

среднего роста мужчина, вдумчивый, тактичный, говорит мало и четко по делу. У него широкий лоб и массивные челюсти, нижняя выступает вперед — прикус неправильный. И это придает мужчине несколько угрожающий вид.

Отвлекаюсь однако…

Петр Арсентьевич о сливках спрашивал.

— Да, пожалуйста. Без сахара.

Собеседник нажимает на кнопку, отдает распоряжение.

— Предлагаю начать, — от нетерпения кручу ручку пальцами. Обычно использую диктофон, чтобы ничего не забыть. Но сейчас предпочитаю работать по старинке.

Мы обсуждаем, я слушаю, конспектирую основные моменты, вношу встречные предложения. Обдумываю. Позже бюджет просчитаю, должны вписаться.

— Я все проконтролирую лично, — обещаю, дописывая до точки.

Ощущаю на себе глубокий изучающий взгляд.

Петр Арсентьевич оценивающе меня рассматривает.

Неприязни не чувствую, лишь легкое раздражение. Ничего не имею против мужского интереса, в работе это частенько даже играет мне на руку. Но сейчас… Бррр.

Открыто встречаю его тяжелый взор. Выдерживаю, не отводя глаз.

— Анастасия Борисовна, возьмите визитку, если появятся вопросы — смело звоните. Задача вам ясна?

— Все отлично. Свяжусь с вами в скором времени.

Выхожу и сразу перезваниваю Оксане.

— Ну как?!

Ишь ты, какая нетерпеливая!

— Вполне нормально поговорили, — успокаиваю я. — Как это они были такими несговорчивыми? Ума не приложу. Все вежливо, спокойно, плодотворно.

— Просто ты умеешь убеждать. Ты с Петром общалась?

— Да!

— Он просто поддался твоим чарам, стал кротким и послушным, — смеется Оксана. — Со мной он был не таким обходительным, а ты его явно заворожила!

Я улыбаюсь и пропускаю последнюю фразу мимо ушей. Воспринимаю ее как шутку.

А зря.

Ой как зря.

Но это я пойму позже.

Глава 7

— Времени на подготовку не так много. Я составила план репортажей в соответствии с графиком социальных мероприятий Ольховского. Расписала основные моменты и даты съемок. Наметила все объекты, по которым придется проехаться. Вроде все учла.

— Ты прям логист, — роняет Федор. Он у нас главный по текстам: красноречие, подача, воздействие на аудиторию — все это наш Федя.

— А ты давай-ка за работу. Освещай, светлячок ты наш!

Федька закатывает глаза, но по-доброму.

— Всем задачи ясны?

— Пока да! — хором отвечают ребята, это наша традиция. «Пока» — потому что всегда вопросы появляются на стадии реализации.

— Сереж, — перевожу взгляд на нашего оператора. — Что там у тебя с оборудованием? Какие-то заморочки были.

— Аккумы сдохли, сразу два, подзарядку игнорят. Я пытался как-то их реанимировать, но они истощили ресурс, хватает их на несколько минут. И свет для локации тоже барахлит. Еще с прошлой недели. Насть, ну можно новый, а? С этим кадр отстойный!

— Мне на почту скинь альтернативу, я добавлю в расходы. И смотри у меня, чтоб цена не заоблачная, а то ты любитель.

Я из бюджета выйти не могу. А им хоть бы что.

— Да понял я, понял… — кивает Сережа.

— Съемки начинаем завтра, — продолжаю я. — Время согласую сегодня к вечеру, сейчас заканчиваем свои дела. Завтрашний выпуск смонтировали?

— Да!

— Жду. Оксан, ты на связи. Рабочий чат на тебе. Меня через полчаса уже не будет на месте. Если что-то срочное — звоните. Все свободны. Расходимся.

Я стараюсь доделать срочные дела, всем ответить на письма и раскидаться с проблемами.

Забираю машину из сервиса.

Руки, конечно, чешутся написать Дэну просто спасибо, но я сдерживаюсь. Далось оно ему. Да и, кроме того, зачем начинать разговор, если я не планирую продолжать его.

Благодарю мастера, оставляя за собой возможность позвонить ему в случае, если словлю новые приключения.

Оставшаяся часть дня выходит не менее напряженной. Везде нужно успеть. Все проверить. Работа кипит, но я люблю ее, не променяла бы ни на какую другую.

Домой приезжаю уставшая. Лесенок меня не встречает, глядит с высоты своей лежанки.

Разувшись, прохожу в гостиную и около минуты просто стою, задрав голову, любуясь своим британским красавчиком.

Выдыхаю. Мне нужна эта минута перезагрузки.

Отдышаться и, наконец, почувствовать себя дома. Проникнуться этим сладким ощущением умиротворенности и тишины.

— Ужинать будешь? — миролюбиво уточняю у кота.

Перезагрузка прошла успешно.

Лес молчаливо отворачивается и зевает.

— Ну и ладно. Тогда я сама.

Лерка должна была сегодня приехать, но сказала, что не успевает, перенесли встречу на завтра.

Через полчаса раздается звонок в дверь.

Я нехотя плетусь в коридор. Это что же… Опять цветы?!

Курьер стоит в ожидании. Я вижу его терпеливое лицо в видео-глазок.

Можно, конечно, не принять и сделать вид, что меня нет дома, но если я открою, то зато, возможно, смогу узнать, от кого заказ.

— Здравствуйте, — вежливо приветствую мальчишку: он совсем молоденький. — Какая прелесть, — радуюсь я наигранно.

— Анастасия Багрова? — уточняет парень, заглядывая в небольшой тонкий блокнот. Верхний уголок немного измят.

— Верно. Спасибо, — принимаю букет, показательно ищу записку и, не сумев отыскать, «растерянно» уточняю, — а от кого цветы? Надо же понимать, кого мне благодарить.

— Чего не знаю, того не знаю. Такой информации у меня нет.

Ладно.

Это просто цветы. Их отправитель скоро объявится, не может же он вечно скрываться. Но вся эта таинственность меня больше напрягает, чем радует.

Лес спрыгивает с лежанки и направляется к букету. Исследует: нюхает, трется мордочкой о крафтовую бумагу, даже слегка прикусывает листочек, и, фыркнув, отворачивается.

— Тебе тоже это не нравится, Лесенок? Вот и мне. Тяготит, да?

Кот, вальяжно пробежавшись до миски, ткнулся в нее носом. А наевшись, махнул в спальню, разлегся на покрывале и мирно ждал, пока я, наконец, не выключу свет и не займу свое место.

***

— Ольховский задерживается, — предупреждаю я ребят. Мне недавно позвонили из пресс-службы, сообщили, что глава города подъедет чуть позже оговоренного времени: дела.

— Надеюсь ненадолго, — бурчит Сережка.

— Ненадолго. На час примерно, — я пожимаю плечами в ответ на общий скорбный вздох.

— Тогда я пока обстановку зацеплю, — заявляет Сергей и уходит к камерам. Ребята разбегаются.

— Вы чем-то расстроены, Анастасия Борисовна, — летит мне в спину беспечное замечание. Совсем близко. Да так неожиданно, что я вздрагиваю.

Оборачиваюсь, сдерживая желание обрушить на голову смельчака что-то очень тяжелое.

Берестовский!

Уже подъехал. Надо же, как я пропустила его?

— Доброе утро, Петр Арсентьевич. Вы так незаметно подкрались.

— Испугал? — интересуется вкрадчиво.

— Нет, но заставили взволноваться.

—