Женская Свобода - Зарина Биберган

В юнгианской психологии описан ещё один из центральных процессов развития психики －  индивидуация. Под этим понятием понимается процесс становления собой. Не тем, кем человека сделало общество. Не тем, кем его сформировали родители. Не тем, кем женщина должна быть, чтобы соответствовать ожиданиям. А тем, кто она в глубине и в истине. Если учитывать, что на протяжении тысячелетий женщинам фактически не позволяли быть самими собой, понятно, почему процесс освобождения оказывается таким сложным. История знает периоды, когда женщин, глубоко соединённых с интуицией, природой и собственным знанием, уничтожали. Я говорю не только о конкретных эпизодах вроде охоты на ведьм. Речь о целых культурных эпохах, в которых женская автономия воспринималась как угроза. Во многом это были женщины, которые жили в процессе индивидуации, опирались на свою внутреннюю правду и не подчинялись системе до конца.

У каждой из нас существует генетическая и культурная память стыда и страха. Даже если на уровне сознания женщина считает себя свободной, на более глубоких уровнях психики живёт древний страх наказания за правду. Именно поэтому процесс освобождения часто оказывается болезненным, так как приходится постепенно присоединять вытесненные части психики. Иногда возникает экзистенциальный ужас, словно из глубин коллективного и личного бессознательного поднимается материал, который веками оставался подавленным.

Внимание к теням —  важная часть пути. Работу с теневыми аспектами психики нельзя считать чем-то второстепенным или факультативным. Это один из ключевых процессов возвращения к собственной самости. Многие ожидают, что в процессе внутреннего пробуждения проснётся исключительно светлая, мягкая и любящая часть. На практике всё происходит иначе: первой нередко просыпается самая неприятная, самая неудобная часть личности. Поднимаются скрытые формы эго, нарциссические импульсы, зависть, злость, презрение, всё то, что долгое время было вытеснено в бессознательное.

Процесс индивидуации почти всегда сопровождают телесные и эмоциональные реакции. Возможно, вы узнаете состояние, которое возникает после интенсивных психологических процессов, ретритов, терапевтических практик или духовной работы: тело становится тяжёлым, голова свинцовой, психика переживает сильное давление. Порой даже кажется, что тело чувствует не только личную боль, но и несёт многовековую тяжесть. В каком-то смысле так и происходит. Процесс исцеления напоминает очищение раны от скопившегося гноя. Коллективная психика, а особенно коллективная женская психика, на протяжении веков собрала в себе огромное количество подавленного материала. Когда мы прикасаемся к нему, переживания и ощущения могут проявляться с невиданной силой. Именно поэтому важно создавать контейнеры, которые помогут пройти этот процесс осознанно и безопасно. Без опоры и без понимания происходящего психика может начать интерпретировать это как сигнал к разрушению всей жизни. Мы ломаем отношения, карьеру, разрываем социальные связи, потому что не понимаем, как обращаться с глубинной энергией.

Я сама много раз сталкивалась с такими состояниями и даже проходила через саморазрушительные фазы, лишь пытаясь понять, что со мной происходит. Со временем я убедилась в абсолютной необходимости контейнера. Он может быть теоретическим, например идеями и концепциями, которые облегчают осмысление происходящего. Контейнер может быть практическим — в виде форм для совместной работы, обучения или переживания опыта. Контейнер может быть личным или коллективным, когда люди собираются вместе и создают пространство, в котором можно говорить правду и проживать сильные состояния без осуждения. Книги — это тоже пример контейнера, ведь через текст можно постепенно разбирать самые болезненные табу общества.

Женская сексуальность, женский гнев, женская амбиция и другие темы долгое время оставались либо запретными, либо искажёнными. Процесс индивидуации во многом следует понимать как процесс интеграции социальной маски, вытесненного материала, разных частей психики. Когда персона интегрирована, мы перестаём полностью отождествляться с ней и превращаем её в инструмент. Когда она не интегрирована, мы её даже не замечаем и буквально срастаемся с ней.

Однажды ко мне на консультацию пришла женщина на грани развода. Почтенная мать и жена, сексуальная жизнь в семье которой затухла. Мы поняли, что истоки проблемы кроются в её стыдной истории: в молодости она работала вебкамщицей.

Она не рассказывала даже мужу, потому что была уверена: это уничтожит её как мать и как жену. И поделилась, что пришла ко мне, потому что я не скрываю, что я была содержанкой.

Мы поняли, что её архетип любовницы заблокирован стыдом и пошли глубже. Как часто бывает, эта история оказалась про папу, который всё детство осуждал её коленки. Если она надевала юбку выше колена, папа кричал на весь дом: «Я не выращиваю шлюху!»

У её папы был жёсткий комплекс мадонны и блудницы, его реакция на её коленки была настолько гипертрофирована, что он не выносил вида самых обычных, совсем не сексуализированных нарядов дочери. Он передал ей свой стыд.

И только прожив детское горе и гнев, признав, что папа её унижал и не видел, когда она была невинна и носила обычную юбку, в которой только чуть-чуть были видны коленки, она разрешила себе рассказать об этом мужу.

Она думала, что он подаст на развод, а муж плакал и говорил ей, что он её коленки обожает. Через этот кризис они нашли снова способность радоваться телам друг друга, и это сохранило их семью.

Именно так проживается тень. Это всё то, что сознание когда-то отказалось принимать: эмоции и преимущественно импульсы с негативной социальной коннотацией — гнев, отвращение, презрение, агрессия. Общество всегда отвергало и подавляло негативные эмоции, несмотря на то, что каждая из них выполняет важные функции. Гнев может защищать границы. Отвращение может помогать отделять себя от разрушительных влияний. Презрение может сигнализировать о глубоком несогласии с тем, что происходит. В тени могут также