Аня: любовь по-немецки - Элий Вайнерман

любить.

Любовь без счастья любви.

На могиле мудрого старика,

Когда-то глупого парня,

Повторите его завещание:

«Влюблённые, не бойтесь любить!»

«О чём теперь молить…»

О чём теперь молить?

Кого годами ждать?

Шум, вихорь налетел.

Вслед – вспышки искр с пролива.

То солнце вновь взошло

И гаснет торопливо.

Иль разучился я

Дни, ночи различать?

«Я жизни не хочу, и горько умереть…»

Я жизни не хочу, и горько умереть.

Бесцельны стрелки дней.

Бегут, не наблюдаю.

Поверил б я тогда

В смятенья нервный год —

За перевалом лет покажется он раем.

Теперь мне счастье – быть,

Следов твоих касаясь.

И горько умереть.

Встреча

Насыпался снег тяжёлый

Охапками под коньками.

Одна лишь пара танцует,

Двигаются рывками.

Ни льда не видят, ни неба,

В глаза смотрят друг другу.

Выбилась из-под шляпки

Прядь блеклых волос подруги.

У хрупкого кавалера

Кости без кожи руки.

Но нет сильнее обьятья,

Пьяней красы человечьей,

Чем этих двоих во вьюге,

Танец, в столетье встреча.

Что же их разлучило?

Юными оживают.

Жар поцелуя майский.

Коса девичья тугая.

Мрак в доме соседнем, в окна

Зелёные попугаи

Глядят на танцоров нежно,

Горькую тайну знают.

Выспрашивать люди станут —

Глупыми притворятся.

Их будет дразнить хозяин:

«Попка-дурак», смеяться.

Утром, когда коснётся

Земли первый луч рассвета,

Увидит ранний прохожий

Прядь блеклых волос средь снега.

О, друг мой далёкий

Романс

Играет на арфе,

Дождь льёт, плачет —

Вечер.

И ветер тоскливо

Всё воет в трубе.

О друг мой далёкий,

Вовек незабытый!

Разбитое сердце

Несу я тебе.

Несу

я

тебе.

«Не вдохновляют города…»

Не вдохновляют города.

А мифы – просто поученья

Племён старинных. Злоключенья

Что мне троянцев! – Их беда.

Но вздрогну, счастлив, я, когда

Взгляд женский долгий из портрета

Меня настигнет. Пусть поэтом

Воспета в смерти. Ты жива!

«Две только строчки просмотрев…»

Две только строчки просмотрев,

Скривила рот: «Прочесть всё? Кара!»

Небрежно скомкала письмо

И сухо молвила: «Не пара».

Я тоже миг сей пережил.

Декабрь, вечерняя позёмка.

Из льдом забитого окна

Свет пробивался нитью тонкой.

Он, словно летний лепесток,

Меня бодрил, души касался.

Но на крыльце я видел след.

То был не гость: пришёл, остался.

«Мольба, отчаянье…»

Мольба, отчаянье.

Цикады не поют.

Боюсь заснуть,

И больно мне проснуться,

Средь мира незнакомого очнуться,

Где никого давно уже не ждут.

Колокола

По-прежнему лишь бьют.

Свет на дороге

Не ведёт в приют.

Опять в ночи

Цикады не поют!

«Расстались мы…»

Расстались мы.

Друг другу станем тайной,

Произнося невнятно имена.

«Сердцу, говорят, не прикажешь…»

Сердцу, говорят, не прикажешь.

Но в любви мы делаем выбор.

Доверьтесь сердцу!

Рассудок видит

Лишь сегодняшний день.

Однажды я был очень мудр.

Приказал: молчи моё сердце.

Умчался прочь

От любви,

От судьбы,

От себя.

На всю остальную жизнь —

Всадник на чёрном коне.

Сон

Сомкнулись ветви деревьев.

Казалось издалека —

Стоит предо мной глухая

Шумящей листвы стена.

И имя хранят, и тайну

Каменья забытых мет.

Я был – или лес мне снится?

Нет, явь! И чужой здесь след.

В смешении первозданном:

Крик, чайки с лихих морей,

Ручей из под глыб, средь чащи

Дом светлый, да без дверей.

День ясен, да только тени,

Обиженный женский взгляд.

Привиделся – или знаю,

Он чей, и зову назад.

«Герой?» Пришёл на распутье,

Но миг я свой не признал.

Пусть кровь, но с любимой утро.

Не выбрал, лишь застонал.

Угрюмее чёрной плахи

Безбрежная рябь тоски.

Сквозь годы оглох я, слыша

Немолкнущий шум листвы.

Отчаянье

Я не знаю, где двери,

Возле которых

Я могу молить о тебе.

«Размётывает ветер в аллеях голых листья…»

Размётывает ветер в аллеях голых листья.

Чужие нам деревья. Средь них мы не бродили.

Но почему печально, несносно одиноко

Нам, будто мы отсюда, друг друга здесь любили.

Клялись не мы, прощаясь доверчиво: вернёмся.

Но только ветер дует, разбрасывает листья.

И лишь деревья знают, видавшие столетья,

Никто не обернётся, назад не возвратится.

«Мне жутко без тебя…»

Мне жутко без тебя!

Но свет твой не вернуть.

Любил меня Господь,

Дары простёр широ́ко.

Остался отблеск мне.

Твоё сияло око.

Ты радости ждала.

Отвёрг я: позабудь!

Теперь он мой – черёд

Пройти пустынный путь,

Как юноше мечтать,

Но зная: не вернуть!